call-1


+7 (495) 649-18-23
Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей

Публикации

«Стратегия роста» для каждой семьи подружит бизнесменов с народом


Бизнес-омбудсмен Борис Титов и его соратники рассказали, как высокопроизводительные рабочие места изменят страну

Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов при участии единомышленников из Института экономики роста им. Столыпина представил в Общественной палате часть экономической программы развития России до 2025 года. Концепция «Стратегии роста» звучит многообещающе: она призвана поставить народ и бизнес по одну сторону баррикад, связать самочувствие бизнеса с благополучием граждан России

Эксперты на заседании ОП вспомнили о совете премьера Дмитрия Медведева учителям: «Хотите хорошо зарабатывать – идите в бизнес», - и решили сделать предпринимательство более привлекательным. Проблема в том, что наши нынешние экономические реалии не слишком-то способствуют его развитию. Реальные доходы населения падают уже четвертый год подряд. По данным депутата Законодательного собрания Санкт-Петербурга Оксаны Дмитриевой, такого не было ни в кризис 1998 года, когда снижение продолжалось 2 года, ни в кризис 2008-2009 гг. (тогда деградация продолжалась один год).

Сегодня на стране тяжелым грузом висят административные барьеры для импортозамещения, низкий уровень развития малого бизнеса и экономики «простых вещей».

«Мы имеем сильнейший спад производства труда в нефтедобывающий промышленности (в 2 раза), в газовой (в 3 раза) и в энергетике (на 70%). Причины этого коренятся в раздутом сектора управленческого звена. Это и препятствует созданию высокопроизводительных рабочих мест», – отметила Дмитриева.

Снижение качества рабочих мест – глобальная проблема сегодняшней экономики. Участники конференции в ОП обратили внимание на звучавшую ранее неоднократно «человекоориентированную» концепцию – главными инвестициями государства должны быть инвестиции в человека. По словам Бориса Титова, это не просто философско-гуманистический подход, а жизненная необходимость в наше время, где все вопит и задыхается от безыдейности, нарочитого замалчивания смыслов, применения во всех областях готовых шаблонов для работы с клиентами.

Жизнеспособность нации определяется наличием перспектив и оптимизма. Мужчины первыми остро реагируют на экономический кризис, безнадегу, отсутствие рабочих мест и социальных перспектив – поэтому растет смертность среди трудоспособного населения. И теперь предприниматели – социальная прослойка, которая считает себя в состоянии изменить страну, предлагают сделать разворот в сторону простого народа.

«Дайте нам три года, и вы не узнаете Россию», – заявила в своем выступлении вице-президент общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» Марина Блудян.

IMG_9294«Мы можем сделать жизнь граждан самой лучшей на планете. Мы же можем жить лучше всех на земле: природные ресурсы, тотальная образованность населения (в рамках 11 классов) работают на нас. Это является основой инициативы. Чем же она гасится? Мы сегодня фиксируем предпринимательскую апатию, выражающуюся в том числе в нелегальном предпринимательстве. Нелегальных предпринимателей сегодня около 20 миллионов. Когда он становится легальным – он сразу всем должен. Уберите руки от предпринимателей, дайте им идти вперед. Мы ведь не дурнее Турции. Предприниматели – это те, кто выручит страну», – уверенно пообещала Блудян.

***

Бизнес-омбудсмен Борис Титов подробно рассказал о главной задаче создания высокопроизводительных рабочих мест (ВПРМ), что поможет резко сократить число россиян, получающих доходы ниже прожиточного минимума (более 20 млн. человек).

«Из всех проблем на первое место мы ставим главное для каждого человека и предпринимателя – создание рабочих мест, это основа для каждой семьи. Какие бы ни развивались помощи и дотации, 80% доходов – это заработок людей по месту их работы. Стратегия Обамы на президентских выборах в США называлась «американские рабочие места». Его соперник Трамп озвучил конкретную цифру – 25 млн. рабочих мест. Вообще-то это мы первыми назвали такую цифру в майских указах Президента», – заметил Титов.

Речь идет именно о создании ВПРМ с нормальным уровнем оплаты и уважением к своим должностям со стороны самих работников, чтобы нормализовать моральное состояние общества. Высокая производительность труда предполагает особый комплекс предложений, прежде всего – новую кредитную политику. Для малого и среднего бизнеса важно дать людям легальность и нормальное финансовое положение – только тогда предприниматели выйдут из тени. Работа должна производиться не жесткими, а стимулирующими методами, считают экономисты Столыпинского института.

При этом, по словам Бориса Титова, государство должно превратиться из сурового контролера в милостивого инвестора, координатора здоровых бизнес-процессов.

«Ни одно государство не может сидеть и смотреть, как происходят процессы в экономике. Мы должны помогать бизнесу и направлять его работу. Мы предлагаем 100 кластерных проектов, стимулирование кластерных инициатив, инвестиции в частный, конкретный, реальный бизнес.

Сейчас раздаются самые разнообразные предложения – например, уволить 30% чиновников, произвести всеобщую административную реформу. Нет. Нельзя сегодня вступать в масштабную войну. Сегодня надо действовать точечными ударами, чтобы стратегия роста начала свое существование. Создать штаб реформ, администрацию развития, составить дорожные карты, наладить систему мониторинга», – утверждает сторонник мягкой экономической реформы Титов.

***

Предложение по росту рабочих мест действительно является программным для президента России и было озвучено Владимиром Путиным еще в майских указах 2012 года. При этом до сих пор нет определенности по их критериям и способу учета, отсутствует и соответствующая статистика.

Титов, заручившись поддержкой Общероссийского народного фронта, членом центрального совета которого является председатель Общественной палаты Валерий Фадеев, предлагает президенту программу прироста высокопроизводительных рабочих мест в противовес Центру стратегических разработок Алексея Кудрина, делающего ставку на повышении производительности труда при минимизации затрат в ряде других ключевых отраслей.

230-370145051092_eddee79dbbfd20e887d49456715b8de1С 2011 года количество ВПРМ, по оценке ОНФ, выросло почти на треть и составило по итогам прошлого года 16,6 млн — 27% от общего числа рабочих мест в России. Росстат же число ВПРМ по итогам 2016 года оценивает в 16 млн. У Росстата показатель снижается с 2014 года, отдаляясь от цели в 25 млн к 2020 году, которую поставил Путин. Но и из расчетов ОНФ следует, что при сохранении текущей экономической политики показатель в 25 млн. не будет достигнут даже к 2025 году, приводит статистику РБК.

645-370145051092_959a7ae2776ab51045b1c55adaf9905b«Стратегия роста» Титова потребует от государства 7,5 трлн. руб. инвестиций в течение пяти лет. Тогда, по мнению экономиста, количество высокопроизводительных рабочих мест достигнет 25 млн к 2020 году, а к 2035 году – 35 млн. Из-за отсутствия требований радикальной перестройки российской экономики, в среде патриотов Титов приобрел стойкую репутацию «умеренного либерала». Тем не менее, в своей программе ВПРМ, в отличие от стопроцентного разрушителя Кудрина, он делает акцент на социалку, на рост благополучия малоимущей части населения.

В рамках «Стратегии роста» делается упор на демографию, увеличение численности семьи, повышение качества жилищного фонда, рост реальных доходов, продление уровня жизни населения, необходимость достойной пенсии. Титов считает, что увеличение ВПРМ к 2025 году сможет за 10 лет увеличить реальные зарплаты на 60%, а затем – еще на 30%. ВВП России будет также расти ускоренными темпами – от 4% в год. К реализации программы бизнес-омбудсмена, безусловно, есть немало вопросов, но на фоне кудринских планов тотального секвестра оборонки и пенсий, о которой уже рассказывал «Колокол России», она смотрится значительно привлекательнее

 

Источник: kolokolrussia.ru

Путин собрал капитанов бизнеса в Кремле


Президент предупредил о возможности ужесточения антироссийских санкций

205-4-3Вчера в Москве прошли два крайне примечательных бизнес-собрания. На кремлевской встрече с капитанами бизнеса президент Владимир Путин призвал их сохранить в экономике нынешние темпы роста. А в Общественной палате на обсуждении стратегии Столыпинского клуба текущее положение экономики было названо общественно неприемлемым. Если бюрократия прекратит войну против отечественного бизнеса, то уже через несколько лет Россия преобразится и станет самой зажиточной и привлекательной для жизни страной, в один голос твердили предприниматели в Общественной палате (ОП).

«Последние десять лет уровень жизни населения в стране практически не растет. И у нас складывается такая же ситуация растущего недовольства, которая наблюдалась в СССР с конца семидесятых. Последствия этого всем известны», – описал нынешнее состояние экономики в ОП замдиректора Института народно-хозяйственного прогнозирования (ИНП РАН) Александр Широв. Его институт принимал участие в разработке стратегии роста, которую упорно продвигает бизнес-омбудсмен Борис Титов.

«Нынешние темпы роста около 2% в год недопустимы, поскольку они обещают урезание социальных расходов и растущее отставание России от других стран», – заявила вчера в ОП Анастасия Алехнович, директор Института экономики роста им. Столыпина.

Если российский ВВП будет расти быстрее, чем сегодня, то уже через десять лет страна неузнаваемо изменится – реальные доходы увеличатся на 40%, вырастет рождаемость и численность многодетных семей, обещает Широв. «Это будет качественно другая страна, с другими семьями и с другим поведением граждан», – обещает он. Пока же власть рассказывает о дефиците рабочей силы в РФ и старательно сдерживает потребительский спрос. «Все это не имеет отношения к действительному решению экономических проблем», – считает замдиректора ИНП РАН. По его данным, около 28% россиян (без учета мигрантов) занято на низкооплачиваемых рабочих местах – это наихудший показатель среди стран из экономического окружения России.

Однако при смене экономического курса качество жизни в России может радикально улучшиться: до 2025 года реальные доходы могут увеличиться на 60%. «Нужно ставить задачу значительного повышения уровня жизни. А если такую задачу не ставить, то мы потеряем доверие населения», – предупреждает Широв.

Отношение власти к бизнесу многие ораторы в ОП описывали как состояние войны.

В стране постоянно гасится предпринимательская инициатива, из-за чего в РФ работает примерно 20 млн «серых» предпринимателей, которые принципиально не хотят выходить из тени, рассказала вице-президент «ОПОРы России» Марина Блудян. Число  легальных предпринимателей сократилось за последние 12 месяцев на 300 тыс. человек. А на оставшихся 5,7 млн человек уже заведено 270 тыс. уголовных дел. К ним ежегодно приходят 400 тыс. плановых проверок и еще один миллион – внеплановых. Все эти проверки фиксируют соответствие бизнеса по 2 млн показателей – от справок психиатрического освидетельствования до высоты потолка или наличия спецкресел для беременных сотрудников, рассказывает Блудян. По ее словам, в РФ чиновники создали целую индустрию торговли пустыми бумажками: справками, заключениями, сертификатами. Между тем уже сегодня можно качественно менять условия жизни и труда. На многих предприятиях можно сократить рабочий день до 4 часов при сохранении зарплат. Это будет выгодно работодателю. Но подобные начинания встречают сопротивление армии проверяющих. «Уберите руки от предпринимателей, дайте им идти вперед», – призывает вице-президент ОПОРы.

Правда, бизнес-омбудсмен Титов призывает не расширять фронта войны с чиновниками. «Одну большую войну с бюрократией мы уже проиграли во время прошлой административной реформы», – напоминает Титов. Поэтому отвоевывать светлое будущее у чиновников он советует серией локальных десантов, когда меняется лишь узкая сфера отношения государства и бизнеса.

Между тем в Кремле признаки войны бизнеса с бюрократией никак не выходили на поверхность. Встреча с капитанами бизнеса началась с детального обсуждения оперативных статистических показателей. «Если в I квартале ВВП увеличился на полпроцента, то во II квартале темпы роста экономики составили уже 2,5%. Инвестиции выросли на 6,3%, что стало максимальным значением со второго квартала 2012 года. Это, конечно, хороший фундамент для будущего развития. При этом хорошо известно, что инфляция находится на весьма низком уровне, я бы сказал, на исторически низком, меньше 4%», – рассказывал капитанам бизнеса президент Владимир Путин. При этом указал на важность сохранения позитивных тенденций в экономике РФ в условиях «сохраняющихся внешних ограничений и даже угрозы их расширения».

«Промышленное производство растет, почти 2% составил рост, а по некоторым отраслям он выглядит, конечно, очень солидно. Производство полупроводниковых приборов увеличилось на 24 с лишним процента, компьютеров – на 64,2%, комбайны зерноуборочные – на 31%, автомобили легковые – на 21% с половиной, автобусы – 16%, грузовые вагоны – 78,5%, масло подсолнечное – почти 20% рост, трикотажные изделия – 23,5%. Как я уже сказал, это все на фоне исторически низкой инфляции», – объяснил президент. На этом открытая часть кремлевской бизнес-встречи была завершена.

Источник: Независимая Газета

Россия может навсегда отстать от ведущих стран мира


Наша экономика должна показывать рост не менее 5% в год в ближайшие 20 лет

Кризис закончился, российская экономика показывает рост — с постоянной периодичностью рапортуют чиновники. В числе доказательств — инфляция, которая в начале сентября в годовом выражении опустилась ниже 3,3%. При этом показывает хорошие результаты ВВП, рост которого во II квартале 2017 года составил 2,5%, что стало максимальным показателем с IV квартала 2013 года. Казалось бы, такие цифры не могут не радовать. Однако кошельки населения говорят об обратном: реальные доходы россиян как сокращались, так и продолжают. А вместе с ними падает уровень жизни. Как повысить благосостояние наших сограждан, обсудили эксперты в Общественной палате.

 

Россия может навсегда отстать от ведущих стран мира
фото: Наталья Мущинкина
 

Как бы ни пытались в правительстве убедить нас, что экономика растет, куда нагляднее ее состояние демонстрирует содержимое кошельков. И даже если цены в магазинах больше не растут, легче от этого не становится — денег у большинства россиян как не было, так и нет. Располагаемые денежные доходы населения (полученные доходы за вычетом обязательных платежей, скорректированные на инфляцию) сокращаются четвертый год подряд. Так, в 2016 году они упали на 5,9% в реальном выражении, в 2015-м — на 3,2%, в 2014-м снижение составило 0,7%.

Печальная тенденция продолжилась и в 2017 году. За восемь месяцев с начала года кошельки наших сограждан «похудели» на 1,2% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. Фактически сейчас ключевая проблема в социально-экономической сфере — падение уровня жизни населения на всей территории страны.

По словам завотделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН Якова Миркина, российские регионы остро нуждаются в создании условий для развития экономики и благосостояния людей. Речь идет прежде всего о земле, инфраструктуре, бизнесе на самых легких условиях. А пока в России остаются территории по размеру, превышающие многие государства Европы, где уровень жизни де-факто соответствует странам третьего мира.

Как отмечают эксперты, для возобновления роста доходов населения необходимо создать новые высокопроизводительные рабочие места. Это позволит не только повысить уровень жизни населения, но и качество жизни наших сограждан. «Важнейшим аспектом в социальном развитии общества остается создание рабочих мест — то, что дает 80% дохода каждой семье. Для государства, для бизнеса, для людей — это самое главное», — полагает уполномоченный при Президенте России по правам предпринимателей Борис Титов.

По итогам 2017 года Минэкономразвития ожидает роста ВВП на 2%. Между тем, как подсчитали в Институте экономики роста им. Столыпина, темпы роста менее среднемировых (а они составляют 3,5%) означают, что Россия может навсегда отстать от ведущих стран. Причем, чтобы сократить разрыв хотя бы к 2035 году, нам надо расти темпами не менее 5% в год в ближайшие 20 лет.

А для этого необходимо поменять принцип «человек для государства» на «государство для человека», отметил замдиректора института народно-хозяйственного прогнозирования РАНХиГС Александр Широв. По его словам, пришло время вкладываться в своих граждан — в их здоровье, образование, словом, в «человеческий капитал». Однако, судя по текущему бюджету на 2017–2019 годы, в правительстве такой подход не жалуют. В документе заложено сокращение номинального уровня расходов на здравоохранение (-3,2%), образование (-0,3%) и социальные выплаты (-0,4%). А это, в свою очередь, лишь усугубит проблемы в социальной сфере, а также сократит потенциальный ВВП на 267 млрд рублей в ближайшие три года. С таким подходом население еще долго не почувствует тот экономический рост в стране, что насчитали правительственные чиновники.

Источник: mk.ru

Малый бизнес живет в подполье из-за проверок и штрафов, заявил Борис Титов


Борис Титов на заседании коллегии министерства РФ по развитию Дальнего Востока. Архивное фото
Малый бизнес России живет в подполье зачастую из-за большого числа административных требований, проверок и штрафов, считает уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов.

На своей странице в Facebook он подверг жесткой критике слова главы Сбербанка Германа Грефа, который в рамках Восточного экономического форума отметил, что малый бизнес порой становится фабрикой по отмыванию незаконных доходов, поэтому предпринимателям нужно очень внимательно следить за своими операциями, чтобы не попасть в "черные списки" банков.

"Да, малый бизнес живет в подполье, потому что государство… давит жестким прессом из проверок, штрафов, бесчисленных требований (зачастую еще и противоречивых). Даже если захочешь жить, что называется, "полностью в белую", все равно не получится: законодательство такое, что что-нибудь где-нибудь да все равно нарушишь", — отметил Титов.

Бизнес-омбудсмен призвал банки активнее кредитовать малый бизнес.
 
Источник: РИА
 

Бизнес-омбудсмен Борис Титов: «Налоги должны быть ниже не только на Дальнем Востоке, но и по всей России»


На Дальнем Востоке создали важный прецедент. Бизнесу в отдаленных регионах России дали беспрецедентные льготы. Налоги и различные взносы стали в разы ниже. Вкладывать деньги в нашу страну стало выгоднее, даже если сравнивать с соседями. Итог – 837 инвестиционных проектов на общую сумму около 3,5 трлн. рублей. Нынешний Восточный экономический форум добавил еще около 2,5 трлн. рублей. Налоговый маневр неожиданно оказался очень удачным. Но есть ли смысл распространять этот опыт на всю страну? Об этом мы поговорили с бизнес-омбудсменом Борисом Титовым.

- Борис Юрьевич, форум во Владивостоке носит практический характер. Результативность очень высокая. Об этом говорят десятки уже построенных заводов. Ваше отношение к итогам форума?

- Это подтверждает правильность взглядов, которые мы начинали еще с Александром Галушкой (сейчас – глава Минвостокразвития. – Ред.) в «Деловой России», когда мы вырабатывали свой взгляд. Первый документ назывался «Политика роста»», где мы говорили о необходимости активной государственной политики по стимулированию инвестиций. Предлагали сеть промышленных парков, специальные институты развития. Александр сегодня имеет возможность на практике реализовывать теоретические наработки, которые мы тогда сделали. Они приносят результат.

- Какие именно?

- Создание специальных зон в виде территорий опережающего развития (ТОР), особой экономической зоны «Свободный порт Владивосток». Дальневосточный гектар. Это все те меры, которые сегодня привлекают деньги. И инвесторы идут. Это еще раз подтверждение, что нельзя сидеть и ждать низкой инфляции, подходящих макроэкономических условий. Надо активно бежать, идти вперед, развивая инструменты привлечения инвестиций. Это написано в нашей стратегии роста.

- Александр Галушка в бытность председателем «Деловой России» активно критиковал налоговую систему страны в целом, ратовал за то, чтобы снизить налоги. Дальний Восток стал экспериментальным полигоном…

- Да, для идей «Деловой России», которые сегодня сконцентрировались в предложениях нашего Столыпинского клуба «Стратегия роста».

- В чем фишка территорий опережающего развития? 837 инвестиционных проектов уже находятся в стадии работы. Там как будто медом намазали…

- Главное, что это особые условия. Мы понимаем, что должна быть более низкая налоговая нагрузка, должны быть наиболее простые процедуры по регистрации. Инвестору должно быть здесь выгоднее, чем у соседей инвестировать. Есть ряд недоработок. Инвестору стало реально выгоднее, но пока еще не безопаснее. Мы пока под рисками нашей правоохранительной, судебной системы ходим. Следующий шаг – создание специальных судов для особых экономических зон, для порта Владивосток, для ТОРов. Суды для резидентов. Это и разрешение споров между собой, арбитражные процессы, это и административные дела, судебные дела с государственными органами. А возможно, и специальный уголовный суд. Особая коллегия для специальных зон. Тогда для инвесторов будут гарантии объективности. Вот вам еще один эксперимент. Всю судебную систему сразу поменять сложно, но отдельные плацдармы могут показать, как реально должны работать эффективные российские суды.

- Есть уже какие-то звоночки?

- В целом пока по резидентам не было звоночков. Но по Дальнему Востоку ситуация даже немножко хуже, чем по России. Количество административных дел на одного предпринимателя больше, от 2 до 4 раз по различным ведомствам. При том, что здесь 4,4% всех предпринимателей России. Количество административных возбужденных дел почти 10%. Уголовные дела - чуть больше, чем в среднем по России.

- Можно ли сейчас экстраполировать нововведения, которые здесь сделаны, на всю Россию?

- По этому принципу все и должно расти. Сначала здесь попробовать, потом предложить для всех российских предпринимателей. Мы уже можем говорить о том, что налоговая система в 10 % страховых платежей – уже эффективная мера. Нынешняя ставка в 30% на территории всей страны избыточна. При этом Пенсионный фонд не пострадает, если еще сделать правильно пенсионную систему в стране. Налоговая нагрузка должна быть ниже на предпринимателей. Это не только не снизит доходы бюджета, но и увеличит их. Если мы здесь организуем эффективный суд, то покажем, как они могут работать, что у нас неплохая правовая основа для этого, нужны только правоприменение и правильные судьи. И это тоже может потом работать во всей России.

- А совсем микробизнесу как помогать? Как заявляли на ВЭФ доля теневого сектора здесь даже выше, чем в среднем по России.

- Еще одно предложение для Дальнего Востока - ввести институт самозанятых. Сегодня сложно происходит процесс выхода бизнеса из тени. А на Дальнем Востока эта проблема особенно остро стоит. Здесь очень много теневого малого бизнеса. Он очень активный, энергичный. Нужно дать им возможность специальной регистрации самозанятого без права найма на работу других людей. И с простейшей системой оформления, без отчетности, с очень небольшим платежом. Если это заработает здесь, потом можно экстраполировать на всю территорию страны.

Источник: https://www.kp.ru/daily/26728.4/3754778/

Борис Титов: «Нужно доказать Владимиру Путину, что криптовалюты — единственно правильный путь для России»


Осенью в России может появиться законопроект о криптовалютах. Над ним трудится Рабочая группа при Госдуме. Репортер Hi-Tech Mail.Ru Вячеслав Опахин поговорил с одним из главных сторонников новых технологий в Правительстве — Борисом Титовым, уполномоченным при президенте РФ по защите прав предпринимателей. Он объяснил, почему запрет криптовалют затормозит Россию и как нам вернуть переехавших ученых и айтишников.
 
Борис Титов уверен, что криптовалюты нельзя запрещать. / Фото – пресс-служба Бориса Титова

– Мир сходит с ума по криптовалютам. Так все-таки, это очередной пузырь или нет?

– Это не пузырь, а будущее цивилизации. Пока мы видим только внешнюю сторону – курсы виртуальных валют. Они скачут, но все удивляются их росту. Но тот же биткоин нельзя назвать просто валютой. Это не денежная единица. Они все сделаны на базе токенов, которые работают в блокчейне, и несут намного больше функций, чем только валютные.

Блокчейн-технологии принесли новые возможности по верификации данных, и многие процессы становятся более эффективными. Банки отмирают, не нужны нотариусы. Бумажные паспорта начнут исчезать в течение нескольких лет. Печать или подпись нотариуса – абсолютно ненадежные способы верификации. Даже постоянно подделывают! Запись блокчейна – единственный надежный способ защиты. Блокчейн взломать нельзя, если у тебя нет кода.

Весь мир будет меняться. Криптовалюту ведь не государство поддерживает, а сеть людей, и этих людей миллионы. Если система будет работать эффективно, то будет развиваться и дальше.

– Какое место в этом движении у России?

– Путин недавно прокомментировал, что нельзя возбуждать какие-то непонятные дела, наезжать на людей из-за криптовалют. Это позитивно и очень важно, какой месседж будет транслироваться в государстве.

Проблемы с развитием блокчейна, конечно, есть. Надо разбираться с налогами. Анонимность счетов еще. Если вопросы решать, преимуществ от технологий куда больше. Япония сделала просто: все разрешено, но для работы на бирже надо рассказать, кто вы.

Блокчейн – самая прозрачная технология, которая существует.

Кэш, наличность – непрозрачные. Банковская система тоже дает возможность открывать анонимные кредитные карточки. В блокчейне ни одну транзакцию невозможно скрыть, закрыто только имя владельца кошелька. Но есть идентификационный номер. И если человек говорит: «Это мое», все операции открыты.

Россия пока далеко, противники у нас пока превалируют. Хотя президент, объявив, что наше будущее – цифровая экономика, дал важный сигнал. Сообщество находится в нервном состоянии, мы пока не дошли до того, чтобы вплотную приступить к законодательству, но задерживаться нельзя.

– Насколько велик шанс, что криптовлаюты в России запретят?

– Шанс есть, и это приведет к реальному отставанию России. Надеюсь, у нас найдется достаточное количество умов, чтобы этого не допустить. Тем более что президент сам говорил, что нам нельзя ставить препоны в развитии новых технологий.

– Без Владимира Путина тут не разобраться?

– Владимир Путин ориентируется на то, что думают люди. На общественное мнение, экспертов вокруг. Поэтому надо доказывать, в том числе ему, что это единственно правильный путь.

Мнение Владимира Путина может быть решающим в вопросе криптовалют, уверен, Титов. / Фото – пресс-служба Бориса Титова

– Мы каждый год боремся с коррупцией, а блокчейн ведь технология…

– Да, чтобы прямо убрать коррупцию. Если есть блокчейн, своровать невозможно. Функций у чиновников станет меньше. Это путь к открытому, прозрачному обществу с минимальной ролью государства. Каждый чиновник рискует своим местом, но в целом Россия продвинется.

– Как растормошить сообщество, которое против?

– Сообщество не против, а разделилось. Просто люди не очень понимают, что преимуществ больше, чем рисков. Считаем плюсы: финансирование сделок в обход любых санкций. Никто не запретит переводить деньги.

ICO развивается семимильными шагами.

Есть возможность резко снизить издержки на банковской системе. Греф, чей «Сбербанк» самый крупный в стране, первым начал делать шаги в эту сторону, превращая «Сбербанк» в сервисный центр, цифровую платформу. Еще есть банки, которые не очень это понимают, и окажутся позади.

– Блокчейн уничтожит банковскую систему?

– Банки трансформируются. Функция подтверждения платежей, когда банк говорит, что вот это деньги Титова, уйдет. Уйдет функция переводов и получения комиссии. Между криптокошельками это за две секунды можно сделать.

Останутся функции кредитования, сервисного обслуживания финансового оборота. Появятся какие-то новые функции, допустим, стыковки с офлайн-сделками. Расчеты будут онлайн, но стулья-то все равно реальные. Банки будут выступать гарантами и открывать аккредитивы.

– Вы сказали, что мир движется к мультивалюте: «Коммунизм в планетарном масштабе». Вы действительно считаете, что это возможно?

– Мы можем вообще уйти от понятия валюты. Может измениться мышление людей. Не будет каких-то денежных единиц. Они станут выполнять и другие функции: акции, права на имущество. Блокчейн и криптовалюты не поделить границами. Интернет без границ, и эти технологии – тоже.

Конкуренция приведет к тому, что на первое место выйдет одна, самая большая криптовлаюта. Она и будет мировой. Такое мы уже проходили с долларом. У него ведь тоже нет золотого эквивалента, но в любой точке мира вы можете расплатиться.

– Вы говорили, что Япония приняла закон о криптовалютах не потому, что они такие продвинутые, а потому что обожглись. В 2013 году рухнула биржа MtGox, которая торговала биткоином, и многие потеряли деньги. Как власти Японии проглядели эту опасность?

– Государства повсюду очень настороженно принимают блокчейн-изменения, ведь блокчейн отнимает у них огромное количество функций. Никакой чиновник в здравом уме не будет поддерживать то, что приведет к его увольнению. Наш представитель был в Англии, где проходил круглый стол. И там тоже не бросаются с шашкой в поддержку технологии, насторожены.

Но если мы совсем ничего не будем делать, появятся проблемы и уже придется реагировать потом, принимать решения. Так было с Японией. Никто ничего не регулировал, закрывали глаза на происходящее. Рухнула биржа, люди потеряли деньги, и пришлось заняться вопросом. Законодательство, которое они приняли, открыло путь для движения вперед.

– Одним из первых в России, вероятно, будет разработан закон об ICO. Я общался с несколькими русскими стартапами, которые вышли на ICO, и все рассказывают, что пока – это такая гаражная история, романтика.

– Романтичное – это биткоин. Блокчейн – опробованная технология, которая всем понятна. Перевод реестров в распределенный вид – нормальная история. Многие компании, банки уже пошли по этому пути.

– Почему многие инвесторы вкладывают на ICO огромные деньги в откровенно жуликоватые проекты?

– Такие вот инвесторы. Большинство дает небольшие деньги и готовы на высокие риски, потому что может быть сверхвысокая прибыль. Такая категория бизнес-ангелов была всегда. Которые распределяют деньги по многим проектам, не беря высокий процент в капитале. Пять сделок не сработали, одна – выстрелила.

Выйти на IPO – это год работы над требованиями, минимум. При ICO никаких требований. Просто пишется white paper.

– Однажды вы сказали в интервью: «Помогите бизнесу, и он поможет стране». Как с точки зрения новых технологий Россия может помочь бизнесу?

– Ввести правильное регулирование [криптовалют]. Сейчас мы напишем этот закон: он будет касаться оборота криптовалют, определения, что это такое, вопросов обмены и оплаты товаров офлайн.

– Звучит перспективно, но даже с введением обязательных онлайн-касс у бизнеса проблемы. Тут технологии еще сложнее.

– Проблему ККТ (контрольно-кассовой техники – Ред.) во многом решили. Были сложность и непонимание для бизнеса. Наверное, не до конца государство отработало и объяснило, зачем все это вводится. ККТ нужны, это новые технологии, работа с Big Data, борьба с теневым рынком. У нас ведь многие операции идут в теневом режиме, и ККТ убирает эту серую зону. Люди или перейдут в белую, или уйдут в черную, но водораздел появился.

Проблема внедрения – менеджерская. Действительно, не хватало касс и оборудования. Многие искусственно создавали этот дефицит. Мы знаем не одну компанию, которая то спекулирует билетами в театр, то – ККТ. Поэтому договорились, что 1 июля не будем считать строгой датой. Про слабый интернет в регионах – тоже решили. И все стихло, 1 июля прошло мягко. Шум будет, потому что пока кассы стоят у тех, у кого и были. Для малых, индивидуальных предпринимателей срок до 1 июля 2018 года.

Технологии в регионах иногда поражают. / Фото – Hi-Tech Mail.Ru

– Регионы отстают от Москвы, Петербурга и других крупных городов по части технологий. Этот разрыв реально сократить?

– У нас же был национальный проект, когда интернет – в каждой школе и поселке. Пока это далеко от действительности. Да даже в Москве интернет не везде работает хорошо. Нам надо срочно двигаться вперед, если мы хотим быть на уровне мировых держав. Инфраструктура информационная становится тем, что государство обязано обеспечить. Как дороги.

– Это влияет на то, что лучшие мозги уезжают из России? Или это стереотип?

– Все зависит от того, есть ли применение и условия. В России преимущество – работа в сообществе. Тут рождаются много людей с правильными мозгами, которые занимаются инновациями. Сообщество постоянное: ты знаешь, с кем работать, у кого купить дискету, кому продать софт. Причем это не только в Москве. Недавно я был в Белгороде, и там большой кластер IT-компаний.

С другой стороны, условия мы создаем действительно не самые лучшие, и многие уезжают. Едут туда, где есть работа и интерес. Тоже ищут кластеры: Силиконовая долина, Бангалор. Наши люди нашли себя по всему миру, причем во многих важных сферах: наука, космос.

Ведь что нужно: сообщество, рынок, наличие кадров, дом, чтобы все было хорошо и не было наездов со стороны государства. Все это влияет, и Россия далеко не на первом месте.

Один из вариантов развития для нас – пойти по пути Индии. Позвать людей обратно и создать им все условия. В Бангалор вернулись тысячи людей, причем из той же Силиконовой долины. Если мы что-то похожее сделаем, станем самой передовой страной мира.

Источник: hi-tech.mail.ru

Борис Титов: «Чуть-чуть помогите бизнесу — и рост превысит ожидания»


Мужчины будут жить до 80 лет, а женщины — до 85. При этом их жильё будет в два раза просторнее. Сбережения и доходы тоже вырастут, и средняя зарплата увеличится с 36 тыс. до 62 тыс. руб.

Такой видит жизнь в России в 2025-2035 гг. уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей и глава «Столыпин­ского клуба» Борис Титов. При условии, что власти возьмут на вооружение его экономическую программу.

«Мы платим за дворцы энергетиков»

Алексей Чеботарёв, «АиФ»: Борис Юрьевич, у президента на рассмотрении две экономические программы: ваша и экс-министра финансов Алексея Кудрина. Почему бы их не объединить?

Борис Титов: У нас есть общие идеи: мы, в частности, предложили Кудрину объединить наши программы в области реформы уголовного права и суда, но пока ответа не получили. Однако есть и прин­ципиальные противоречия. Кудринцы говорят, что надо «сжаться», поддерживать низкую инфляцию прежде всего, — и тогда всё начнёт развиваться. А мы считаем, что ничто не возникает само по себе. Для того чтобы от сырьевой экономики перейти к живой инновационной экономике частной инициативы, нужна активная политика государства. Они говорят: чтобы была низкая инфляция, нам нужна высокая ключевая ставка Центробанка. Мы же считаем, что нам нужна низкая ключевая ставка. Нужны низкие проценты по кредитам как для бизнеса, так и для населения. Это даст толчок росту внутреннего спроса. Без кредитов развития быть не может. Нам необходимы низкие издержки — это касается не только стоимости кредитов, но и тарифов естественных монополий, которые сегодня остались фактически без контроля государства и убивают нашу экономику. В некоторых регионах в эти тарифы включено до 60% непроизводственных издержек, мы оплачиваем «мерседесы» и дворцы энергетиков. У либералов же в программе о тарифах ничего.

Весь мир жил по «программе Кудрина» до кризиса 2008 г. Но, когда грянул гром и компании начали рушиться по принципу домино, все поняли, что в кризис политику нужно менять: колесо экономики должно раскручивать государство. Речь не о том, что экономика должна стать государственной, она должна оставаться частной и рыночной, но государству следует создать «правила игры» и не позволять их нарушать. В то же время мы не против точечного госрегулирования экономики — только для госкомпаний и госбанков, которые сейчас действуют несогласованно: кто в лес, кто по дрова.

— Как экономике оставаться частной и рыночной, если давление на бизнес только растёт?

— Последние особенно жёст­кие заявления президента на эту тему дают основания полагать, что он понимает: нет другого пути, кроме как уменьшить давление на бизнес. Поскольку цена на нефть упала и не сегодня завтра опять снизится (этот процесс не остановить, потому что миру не надо столько нефти), нужно искать другие товары, за счёт которых сможет жить страна. У чиновников же стремление иное — усилить давление и поборы с бизнеса, чтобы компенсировать уменьшение своих доходов. Но люди, принимающие главные решения, понимают: нельзя позволить «зарезать курицу, несущую золотые яйца» — после этого кур вообще не будет, никаких. Поэтому Путин и выступает так резко: снять административный пресс с бизнеса — вопрос жизни и смерти. Если не снизить давление, не будет новой экономики. Но и старой ведь больше не будет. Однако процесс идёт сложно, и все по-прежнему надеются на нефть. 

Простые вещи и высокие технологии

— Сколько должна стоить нефть для такого роста благосостояния, что вы планируете?

— Нефть в нашем прогнозе роста благосостояния населения вообще не учитывается. Две основные опоры новой экономики — инновации (сектор информационных технологий, программирования) и «экономика простых вещей»: производство бытовых товаров, молотков, гвоздей, дешёвой мебели. Во всём мире простые вещи производят на местах, только мы ввозим их из Китая. Недавно одна компания одновременно открывала магазины такой продукции в России и Польше. Так вот в Польше они с ходу нашли 85% местных поставщиков-производителей, а в России до сих пор 15% не могут найти. Нет у нас такого производства, потому что его вытеснил дешёвый импорт. А рынок сбыта для него есть.

У инновационной сферы в РФ хорошие перспективы, ведь у нас образованная и творческая молодёжь, хорошая научная база, особенно в области математики. Наши IT-специалисты разбросаны по всему миру, русский — один из основных языков общения в крупных информационных компаниях — от США до Индии и Китая. Всё это позволяет надеяться на серьёзный рост в сфере инновационных проектов. Технологические компании ищут страны с низкими налогами на зарплату, ведь это их главная статья издержек — там платят за мозги. Уже сейчас в России в этом секторе платежи в казну снижены до 14%, и экспорт сразу вырос. Если мы ещё снизим налоги на айтишников, то и бюджет получит больше доходов за счёт роста отрасли.

Наше сельское хозяйство даёт такие прибыли, которые не снились айтишникам. При этом в мире границы между высокотехнологичными и так называемыми «простыми» производствами исчезают — на поля выходят комбайны без комбайнёров. Если применить западные технологии на наших чернозёмах, доходы в сельском хозяйстве обгонят европейские. Государству нужно стимулировать приток технологий в традиционные сектора экономики.

Поддержка всегда действеннее запретов. В том же сельском хозяйстве росту помогло не российское эмбарго на ввоз зарубежных продуктов, а поддержка агросектора. Пример агропрома, оборонки, сферы высоких технологий показывает: чуть-чуть помогите бизнесу — и рост превысит ожидания.

Борис Титов и его 1000 адвокатов


— В докладе, который вы как уполномоченный по защите прав предпринимателей направили президенту в 2017 году, есть целый раздел «Бизнес под уголовным прессом», а большая часть содержащихся в нем предложений посвящена реформе судебной системы. Разве суд — это проблема, которая должна стоять перед предпринимателями, а не перед юристами?

— Мы были бы рады, если бы перед предпринимателями не стояла такая проблема. Однако стоит, и еще как. Соцопросы (в том числе и проводимые по заказу уполномоченного по защите прав предпринимателей) указывают на критический уровень недоверия общества к суду. А предприниматели страдают от несовершенства правосудия чаще, чем среднестатистические граждане, потому что собственность, как вы понимаете, это лакомый кусок.

Каждое четвертое обращение, которое мне поступает, касается незаконного уголовного преследования. Из этих обращений, кстати, видна реальная картина правоприменения, которая порой сильно отличается от благих пожеланий законодателя. Институт уполномоченного и возник в значительной мере как ответ на это явление.

Так что предприниматели, если хотите, — передовой отряд общества в борьбе за улучшение судебной и правоохранительной системы. Может, и помимо своей воли, но это так.

— Мы тоже видим эту картину из обращений в газету, хотя к нам чаще обращаются те, кого принято называть «простыми людьми». Судебные ошибки иногда бывают очевидны на уровне здравого смысла, но суды почти никогда нас не слышат. А вас? Как вы готовите ваши обращения?

— Нас все-таки слышат. Я чиновник (меня назначил президент, мои полномочия прописаны в специальном законе, который был принят в мае 2013 года), а фактически наш институт — это институт гражданского общества, которому государство делегировало ряд полномочий.

Обращения ко мне регистрируются в аппарате уполномоченного, а далее мы передаем их в центр общественных процедур «Бизнес против коррупции», который функционирует как НКО. Мы привлекаем экспертов, чаще всего юристов и адвокатов, которые работают на общественных началах. Если экспертиза (а она всегда проводится очень тщательно и на высоком уровне) указывает на нарушение закона, начинаем помогать: готовим письма, пишем запросы. В некоторых случаях (обычно еще на стадии следствия) удается помочь: 35 дел после нашего вмешательства было прекращено, в 36 случаях мера пресечения изменена на не связанную с лишением свободы, в 8 случаях уже вынесенный приговор был отменен, а в 9 случаях изменен.

Весьма часто мы «вытаскиваем» предпринимателей из ловушек, в которые их заводят договорные отношения с госзаказчиками. К примеру, недавнее громкое дело с освобождением в Ростове-на-Дону Александра Хуруджи. Изначально следствие подозревало его партнеров в «покушении на хищение денежных средств АО «МРСК Юга» в размере 584 млн рублей. Потом обвинение снизило вменяемый ущерб до 6,9 млн рублей. А региональная служба по тарифам Ростовской области и вовсе заявила о полном отсутствии ущерба. Кроме того, прокуратура отказалась от обвинения Хуруджи в легализации денежных средств, полученных незаконным путем. В другом случае удалось «отбить» у следствия бизнесмена из Брянска, который по контракту с городской администрацией оснастил уличные фонари новыми энергоэффективными приборами. А потом, не дождавшись оплаты в размере 100 млн рублей, попал под подозрение в мошенничестве. Хорошо, что прокуратура все-таки пресекла попытки местных следователей возбудить уголовное дело без достаточных оснований.

— Наверное, это все равно капля в море?

— Это гораздо меньше, чем нам бы хотелось. Мы не случайно давно предлагаем дать уполномоченным — как в центре, так и в регионах — формальные права на участие в судебных процессах. Не только арбитражных, но и уголовных. До последней поры наши предложения блокировались, но несколько дней назад у нас появился серьезный союзник. Путин открыто заявил, что структура уполномоченных нуждается в расширении своих процессуальных прав, так что будем надеяться, что защита прав предпринимателей очень скоро обретет новые инструменты.

Впрочем, конкретные процессы — это только часть наших задач. С «уголовным прессом» мы боремся и на системном, законодательном уровне. Кое-чего даже добились. Например, по предложению бизнеса были внесены изменения в УПК, по которым по предпринимательским делам нельзя применять меру пресечения в виде взятия под стражу. Соблюдается норма тяжело, хотя в этом направлении в последнее время есть продвижение к лучшему. Напомню опять же о предложении президента установить порядок освобождения бизнесменов из СИЗО, если в отношении них не ведется активных следственных действий. Кроме того, суды в последнее время стали чаще применять домашний арест, хотя мы настаиваем, что и эта мера чаще всего излишняя и разрушительная для бизнеса, а преимущественной мерой пресечения по экономическим делам должен быть залог.

— А в других странах организации предпринимателей так же озабочены состоянием судебной системы?

— Смотря в каких. Страны бывшего СССР — это не страны Запада, где уважение к частной собственности вызревало веками. У нас своя специфика — приватизация, возвращение частной собственности в оборот. И тема «остынет» только тогда, когда прекратится передел собственности.

Если суд действительно независим, судебная система и сама прекрасно справляется с защитой прав и интересов, в том числе бизнеса, и необходимости в фигуре «уполномоченного по защите прав предпринимателей» нет. Я и сам не возражаю «отмереть», но не раньше чем исчезнут проблемы, решением которых я занимаюсь.

Вот недавно я ездил изучать казахский опыт. Там бизнес добился создания специального агентства по расследованию «предпринимательских дел» (кроме коррупционных). Этот орган, занимающийся, в числе прочего, выявлением и расследованием налоговых нарушений, подчинен органам финансового управления, а не силовикам. Мы предлагаем сделать что-то подобное и в России. Тем более что уровень компетентности следователей, которые сейчас расследуют экономические преступления, у нас часто просто чудовищен: они даже в элементарном бухгалтерском учете плавают.

— Мы недавно опубликовали материал, связанный с заключением под стражу Якова Крейнина, вице-президента лопнувшего банка «Екатерининский». Дело тут даже не в том, что президент банка с деньгами в бегах, а Крейнин там никаких решений не принимал, а в том, что ему 70 лет — что он делает в СИЗО? Структуры гражданского общества и бизнеса пролоббировали изменения в УПК, но, оказывается, этот закон «судам не писан».

— Крейнин обратился за помощью в наш аппарат, обращение сейчас в работе. Возраст возрастом, но мы знаем и о случаях, когда под стражей содержатся люди с тяжелыми заболеваниями. Взять хотя бы Валерия Чабанова из Ростова, который почти два года находится в СИЗО с раком в четвертой стадии. Недавно ему вынесен приговор — 4 года с содержанием в колонии-поселении.

И таких вопиющих случаев много. Конечно, после выхода в ноябре прошлого года Постановления Пленума ВС РФ № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» число предпринимателей, находящихся в СИЗО, заметно уменьшилось. Однако число возбуждаемых дел по наиболее «ходовым» статьям о мошенничестве (159—159.6 УК РФ) продолжает возрастать. При этом до суда доходит только каждое пятое дело! Эксперты считают, что многие из них и не имели бы так называемой судебной перспективы, но их и не для того возбуждают, а, называя вещи своими именами, часто ради, прямо скажем, не государственных интересов, а вымогательства, а там самый сильный аргумент — СИЗО.

Показательна еще история с порядком возбуждения дел о налоговых преступлениях: в 2011 году организациям бизнеса удалось добиться, чтобы такие дела возбуждались только на основании материалов, специально направленных следователям СК налоговыми органами. Число этих дел в течение двух лет резко сократилось (притом что качество их возросло), но уже в 2013 году Следственный комитет добился возвращения старого порядка: теперь следователи опять возбуждают такие (пожалуй, наиболее легкие и при этом коррупционноемкие) дела, минуя налоговые органы, и их число растет. Количество дел увеличилось на 70%, а число приговоров — всего на 16%. Остальные, получается, заводятся «для острастки».

— Еще бы СК не добиться возврата: такой кусок вырвали прямо изо рта! Только давайте еще раз уточним для читателей: мы говорим о судебной системе в широком смысле — то есть не только о суде, но и о «правоохранительных органах»?

— Безусловно. Хотя мы предлагаем роль этих органов в спорах хозяйственных субъектов свести к минимуму. Если речь идет о нанесении ущерба в ходе хозяйственной деятельности одним ее субъектом другому, то при чем тут вообще государство? Почему следствие само, по своей инициативе возбуждает дело? Почему не отнести такие предпринимательские дела к порядку частного обвинения, который ближе к гражданскому процессу, где стороны сами собирают и представляют доказательства?

Вообще разграничение сферы публичных и частных интересов, на наш взгляд, надо выстраивать как-то иначе. Смотрите: несмотря на все наши усилия и на сам тот факт, что это прямо прописано в законе, не работает норма статьи 90 УПК РФ о преюдиции: по ней вступившие в законную силу решения, в том числе, разумеется, и арбитражных судов, должны приниматься следователями (не говоря уже о судьях общей юрисдикции) как факт — без дополнительной проверки. Но так не происходит: арбитражный суд вынес решение в пользу стороны, а следователь возбуждает против предпринимателя уголовное дело! Это иллюстрация того, как «правоохранительные органы» просто перетаскивают в свою уголовную «вотчину» договорные отношения из сферы «мирного» гражданского права.

— Однако упреки вы адресуете чаще «силовикам», а изменения предлагаете в суде.

— Не только в суде. Например, мы предлагаем вернуть органам прокуратуры часть надзорных функций, которые были у нее отняты при образовании Следственного комитета в 2010—2011-х годах, — такие как дача санкций на арест, на обыск и на другие важнейшие следственные действия. Это система сдержек и противовесов, которая была нарушена, и это привело к следственному произволу. Конечно, в конечном итоге лишь суды имеют монополию на применение государственного насилия, но статистика говорит о том, что сегодня судьи удовлетворяют ходатайства следователей о заключении под стражу в 9 случаях из 10 (а продлевают сроки еще легче). А по обыскам и другим опасным, прежде всего с точки зрения деловых интересов, мерам эта цифра приближается к 100 процентам.

Ну а что касается самих судов, то мы предлагаем и выборы, и ротацию председателей судов, и правило о том, что продление срока содержания под стражей должно санкционироваться судом вышестоящего уровня (а далее тот судья, который принимал решение о мере пресечения, уже не должен рассматривать то же самое дело по существу), и участие общественности в квалификационных коллегиях судей… Мы предлагаем разбавить судейскую систему «свежей кровью»: до 2019 года назначить федеральными судьями не меньше 1000 адвокатов и прокуроров.

— Ваши предложения частично совпадают с предложениями, которые сейчас подготовил по поручению президента и его Совет по развитию гражданского общества и правам человека. Вообще, независимые эксперты в основном говорят об одном и том же. Но, с одной стороны, их мало, потому что научные и учебные институты оказались тоже под влиянием «силовиков», а с другой — внутри той самой «пирамиды правосудия» нет сил, заинтересованных что-то в ней принципиально менять.

— Именно поэтому мы предлагаем, например, чтобы дела о мошенничестве в сфере экономики слушались с присяжными. Ведь умысел, который всегда предполагается у мошенника, — это вопрос факта, а не права. А следствие тем временем не утруждается доказательствами умысла: есть ущерб — значит, в тюрьму.

Вообще, менять систему правосудия надо, меняя общественное мнение. Бизнес так же, а иногда еще и сильнее, чем в общество в целом, запуган — ведь из-за сложности и нестыковок в законодательстве предприниматель всегда в чем-нибудь обязательно виноват. Но понимание общих интересов в бизнес-среде растет, и я надеюсь, что у нас получится транслировать наши идеи более широким слоям гражданского общества.

Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/08/25/73593-boris-titov-i-ego-1000-advokatov 

Давление на бизнес: аресты и крах предприятий


Что мешает наладить климат в сфере предпринимательства.

В августе Владимир Путин представил новые меры защиты бизнеса от избыточного административного давления. Сокращение внеплановых проверок, запреты на беспричинное продление срока арестов предпринимателей, изъятие серверов и жестких дисков при проведении следственных мероприятий — эти и другие инициативы должны способствовать улучшению климата в сфере бизнеса.

Указания последовали после рассмотрения президентом РФ ежегодного доклада о проблемах бизнеса в России, который предоставил ему уполномоченный при президенте по защите прав предпринимателей Борис Титов. Согласно документу, по итогам 2016 года было зарегистрировано около 260 тыс. экономических преступлений. Почти каждый седьмой правонарушитель был осужден. При этом 7 тыс. граждан, оказавшимся в зале суда, не удалось избежать тюремного заключения.

Как в России происходит давление на бизнес и как приходят к краху компании, владельцы которых попали в колонию, — в материале «Известий».

Угодить за решетку и потерять бизнес

В 2008 году в отношении бизнесмена Иосифа Кацива было возбуждено уголовное дело по статье «Мошенничество». По версии следствия, он вместе с тремя другими обвиняемыми, работавшими в Импэксбанке, 53 раза брал кредиты, которые, вероятно, не собирался возвращать. Общий ущерб от действий предпринимателя оценивался в 1,3 млрд рублей. В апреле того же года Кацива задержали. Срок содержания под стражей составил 5 лет 3 месяца: из них 2 года заняло следствие, 3 года — суд. В декабре 2012-го за Кацива вступился Борис Титов. По его словам, в устных беседах губернатор и прокурор Ростовской области согласились, что арест — слишком суровая мера пресечения по этому делу и они не видят смысла в столь долгом содержании бизнесмена под стражей. Тем не менее Кацив находился в СИЗО вплоть до 1 июля 2013 года, когда Кировский районный суд Ростова-на-Дону приговорил его к 6 годам колонии общего режима. 

Тогда же, в 2008 году, потерпел крах кредитный кооператив «Инвестор-98», обладавший признаками финансовой пирамиды. Многие участники этой группы были впоследствии выведены из дела. Но не предприниматель Юрий Осипенко, глава компаний «Церс» и «Нотис», автор ряда патентов и по совместительству один из первых в России бизнесменов, наладивших выпуск мощных светодиодных светильников. Изначально Осипенко проходил по делу в качестве свидетеля, позже стал подозреваемым, а затем — обвиняемым. Под стражу Осипенко взяли в июне 2010 года. Однако виновным его признали лишь в сентябре 2016-го, тогда же приговорили к 9 годам лишения свободы. В защиту предпринимателя высказывались как Титов, так и уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. Однако суд не сократил срок пребывания бизнесмена в СИЗО. В итоге Осипенко просидел за решеткой в ожидании приговора более 7 лет: из них 1 год 6 месяцев заняло следствие, 5 лет 6 месяцев — суд. Бизнесмен всё еще находится в СИЗО, приговор обжалуется и в силу пока не вступил.

В июне 2015-го под стражу был взят Виктор Филатов — гендиректор компании «АльтЭнерго», специализирующейся на реализации инновационных проектов в сфере альтернативной энергетики. Под его руководством была построена одна из крупнейших в России биогазовых электростанций «Лучки». Вскоре его вместе с другими фигурантами дела обвинили в присвоении более 240 млн рублей. За решеткой Филатов находится по сей день. В июне 2017 года Верховный суд РФ продлил срок содержания Филатова под стражей до 28 сентября 2017 года. Таким образом, предприниматель провел за решеткой уже более 2 лет: 1 год 6 месяцев длилось следствие, полгода — суд.

Как формируются сроки содержания под стражей

Каждый из вышеперечисленных предпринимателей провел за решеткой куда более шести месяцев. Как пояснил «Известиям» советник уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей Сергей Ермаков, «продление срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, до 12 месяцев, возможно в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела».

«Максимальный срок содержания под стражей при рассмотрении судом уголовного дела по существу УПК РФ не установлен. Следовательно, обвиняемые (подсудимые) при рассмотрении уголовного дела в суде содержатся под стражей до вынесения приговора, даже если рассмотрение уголовного дела будет длиться несколько лет», — отмечает Ермаков.

Кроме того, советник уполномоченного по защите предпринимателей обращает внимание, что после окончания расследования обвиняемые уже не могут влиять на результаты следствия, поскольку сбор доказательств к тому моменту завершен. Тем не менее суды не принимают этот факт во внимание и продлевают срок содержания под стражей подозреваемых, обосновывая свое решение тяжестью предъявленного обвинения, а также возможностью того, что обвиняемый скроется от следствия и суда.

«Активные следственные действия»

После доклада Бориса Титова о давлении на бизнес Владимир Путин в ходе своего выступления заявил, что предпринимателей следует освобождать из-под стражи, если правоохранительные органы не ведут в отношении них «активных действий». При этом под отсутствием активных следственных действий подразумеваются ситуации, когда не ведутся обыски, допросы, выемки документов, не делаются запросы и экспертизы.

Советник уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей пояснил «Известиям», что после задержания и заключения под стражу обвиняемого непосредственно с его участием следственные действия могут не проводиться вплоть до окончания расследования.

«При этом активные следственные действия (обыски, выемки, допросы свидетелей и т.д.), как правило, проводятся в самом начале расследования. В дальнейшем проходят судебные экспертизы, на проведение которых обвиняемый оказать влияние не может», — уточнил Ермаков.

Конкурентная борьба

Опрошенные «Известиями» эксперты называли случаи заключения предпринимателей под стражу без активного следствия «одним из наиболее эффективных способов отнять бизнес у владельца». Как отмечает советник уполномоченного по защите предпринимателей, в случае избрания судом подобной меры пресечения бизнесмен фактически лишен возможности руководить своим предприятием. 

«В результате предприятие вынуждено приостанавливать свою деятельность, как следствие — у руководителя возникает задолженность по различным платежам, в том числе по кредитам, налогам. Он попросту не способен исполнять обязательства по договорам, что приводит к банкротству организаций. Таким образом, заключение под стражу предпринимателя может использоваться с целью разрушения бизнеса и устранения конкурентов с использованием уголовного преследования», — отмечает Ермаков.

По словам Владимира Путина, такого рода защиту должны будут предоставлять предпринимателям члены бизнес-объединений — Торгово-промышленной палаты, «Опоры России», «Деловой России».

Источник: https://iz.ru/630312/izvestiia/kak-okazyvaetsia-davlenie-na-biznes

ВРЕМЯ ПРИШЛО: Уполномоченный по правам предпринимателей при президенте РФ Борис Титов — об инициативах главы государства по снижению давления на бизнес.


 

 

Владимир Путин, будучи на Дальнем Востоке, произнес несколько слов, которые способны оказать российскому бизнесу большую услугу.

Речь о наболевших и сверхболезненных проблемах, таких как необоснованные заключения под стражу, выемки серверов, избыточные проверки. Проблемах, о которых не устает говорить и сам бизнес, и те, кто его защищает.

Причем почти никто не берется спорить с тем, что давление на бизнес избыточно. Но такое, чтобы глава государства четко и однозначно сказал, какие именно препятствия надо убрать, случается далеко не каждый день. Сейчас наконец случилось.

Объявленные инициативы Владимира Путина делятся на четыре части. Прекратить затягивать беспричинное содержание предпринимателей в СИЗО. Запретить изымать при обысках серверы и жесткие диски. Резко уменьшить число внеплановых проверок. И, наконец, формализовать права института уполномоченных по защите прав предпринимателей по этой самой защите предпринимателей в судебных процессах.

Мы в институте уполномоченного все последние годы настойчиво привлекаем к этим проблемам внимание властей. И переоценить практическую ценность нынешних слов президента очень сложно. От себя прокомментирую, почему именно.

Начнем по порядку. Владимир Путин поручил Генеральной прокуратуре совместно с Верховным судом выработать порядок, который не позволит следователям до бесконечности затягивать пребывание обвиняемых бизнесменов в СИЗО. А из практики уполномоченного мы знаем о случаях, когда предварительное заключение длилось годами: Иосиф Кацив отбыл за решеткой до суда пять лет, Юрий Осипенко находится там уже восьмой год.

Конечно, определенное воздействие оказали изменения в ст. 108 УПК РФ, ограничившие возможность брать под стражу обвиняемых по «предпринимательским» составам (и еще больше — прошлогоднее постановление ВС, конкретизировавшее особенности применения статьи 108). Бизнесменов в СИЗО стало меньше. Однако полностью проблема не решена. Нам очень часто жалуются на то, что следователи месяцами «маринуют» арестованных предпринимателей в камерах, не вызывая даже на допросы. Причина проста: для бизнеса каждый лишний день руководителя в СИЗО — это ущерб. А значит, появляется предмет для торговли, в которой даже не столь важен окончательный приговор суда (его может вообще не быть). То, что теперь этот шантаж будет затруднен, — очень значимая мера.

Запрет на изъятие серверов и жестких дисков при проведении следственных мероприятий на предприятиях. Президент совершенно прав: для того чтобы получить нужную информацию, достаточно снять копию. Совершенно не обязательно парализовать всю работу предприятия, вести бизнес к уничтожению — если только, конечно, нечистоплотные следователи не хотят опять же создать себе условия для торга.

Внеплановые проверки. После того как в ходе реформы контрольно-надзорной деятельности плановые проверки были поставлены в жесткие рамки, проверяющие структуры выплеснули свою активность именно в эту сторону, «за пределы плана». Минэкономразвития утверждает, что в 2016 году в стране было проведено два миллиона проверок, а наш опрос бизнесменов показывает, что их было примерно в пять раз больше. Это если честно учитывать все административные расследования, рейды, контрольные закупки и прочее, которые под определение проверок формально не подпадают. То, что сейчас президент предложил сократить число внеплановых проверок до трети от плановых, а продолжительность проверки ограничить десятью днями, — мера, которая реально способна прорвать эту запруду.

Наконец по поводу возможности представлять интересы бизнеса в суде. За несколько лет работы мы получили от бизнеса около четырех тысяч обращений о незаконном уголовном преследовании. Однако неопределенный правовой статус уполномоченных в судопроизводстве затрудняет эффективную защиту тех, кто к нам обращается. Мы еще в прошлом году представили в Госдуму проект поправок в УПК, которые давали бы уполномоченным право, в числе прочего, знакомиться с материалами следствия и выступать на суде в качестве либо защитников, либо представителей потерпевших. Сейчас, как видим, Владимир Путин выступил с прямой поддержкой нашей инициативы.

В ближайшее время мы оформим в виде законопроектов все предложения, прозвучавшие из уст президента. Но дело даже не только в этом. Мы надеемся, что наша правоохранительная система начнет меняться прямо сейчас, не дожидаясь изменений в законах. Время пришло.

Источник: Известия

Banner
Все наши победы

 

banner_218x188_2_15