call-1


+7 (495) 649-18-23
Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей

Публикации

Бизнес-омбудсмен прошелся по надзору


Борис Титов раскритиковал законопроект о КНД. Как стало известно “Ъ”, президентский уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов направил в Белый дом письмо с критикой ключевого законопроекта, разработанного Минэкономики в рамках реформы контрольно-надзорной деятельности (КНД). Бизнес-омбудсмен считает, что принятие готовившегося почти два года документа в его нынешнем виде приведет не к снижению, а к «масштабному росту» административной нагрузки.

Читать далее

Кто не спрятался, тот и виноват


Попытки властей поставить на учет самозанятых граждан принуждают их к уходу в тень.

Няни и гувернантки, водители и переводчики, ремонтники и репетиторы, сиделки и сезонные рабочие - миллионы россиян, именуемых "самозанятыми", обрели легальный статус. Совет Федерации 19 июля одобрил принятый Госдумой закон, которым вносятся изменения в Гражданский кодекс и провозглашается, что предпринимательской деятельностью можно заниматься, не создавая юридическое лицо и не регистрируясь в качестве индивидуального предпринимателя. Таким образом, считают депутаты, они выполнили поручение президента Владимира Путина от сентября прошлого года о том, чтобы "исключить любые возможности признания деятельности самозанятых граждан незаконным предпринимательством".

Однако поправки в Гражданский кодекс (ГК) выглядят не просто непонятно, но сильно смахивают на отписку. Законодательного определения самозанятые так и не получили, как их отличать от предпринимателей, не очень ясно. Какую именно деятельность можно осуществлять без регистрации ИП, определяет закон, но какой именно закон, из внесенных поправок в ГК не следует. Легализация самозанятых - это не только возможность для них избежать административных и уголовных наказаний за незаконную предпринимательскую деятельность. Это позволило бы им заработать себе на достойную пенсию, а государству - пополнить казну. Однако, говорят эксперты, в том виде, в котором эту задачу исполнили депутаты, последствия могут быть обратными: коррупция значительно возрастет, а самозанятые из неформального сектора экономики перекочуют в теневой, откуда их уже не вернуть.

Кто все эти люди?

 Из 86 млн граждан трудоспособного возраста в России лишь 48 млн работают в секторах, которые государству видны и понятны. Об этом вице-премьер Ольга Голодец сообщила на февральском заседании Центра стратегических разработок (ЦСР), где тогда обсуждали условия легализации самозанятых. "Где и чем заняты все остальные, мы не понимаем", - призналась вице-премьер. Свое видение проблемы легализации самозанятых ЦСР, возглавляемый Алексеем Кудриным, обещал изложить в программе стратегического развития страны на 2018-2024 годы, но содержание ее - пока тайна для общественности.

Точное число самозанятых, конечно, не назовет никто. Председатель комитета Совфеда по бюджету и финансовым рынкам Сергей Рябухин в мае этого года дал оценку с большим разбросом - от 15 млн до 22 млн. Речь идет не о безработных, отмечает руководитель Экспертного центра при уполномоченном при президенте РФ по защите прав предпринимателей Анастасия Алехнович: "По оценкам экспертов, это экономически активное население, реально работающее, составляет примерно 6,5 млн".

В Налоговом кодексе эту категорию обозначили в ноябре прошлого года, их стали именовать физическими лицами, не являющимися ИП и оказывающими без привлечения наемных работников услуги другим физлицам "для личных, домашних и (или) иных подобных нужд" (п. 7.3 ст. 83 НК). Такие граждане должны подавать уведомление о себе в налоговые органы по месту жительства. Но на 1 апреля этого года из десятков миллионов "непонятно чем занятых", по данным ФНС, официально зарегистрировалось всего 40 человек.

Проблема с пониманием того, как регулировать самозанятых, заключается еще и в том, что власти слабо себе представляют, чем они отличаются от предпринимателей, чем неформальный сектор экономики (к которому относятся 90% самозанятых) отличается от теневого, говорит руководитель Национального института системных исследований предпринимательства ВШЭ, декан факультета социологии Александр Чепуренко.

 "С точки зрения чиновников все, что неформально, - это вредно, страшно и нужно запретить, - рассуждает эксперт. - А запретить это невозможно, потому что это реальная жизнь и источник существования нескольких миллионов человек". Главное отличие самозанятых от предпринимателей в том, что первые не ставят себе целью заниматься чем-либо, из чего можно извлечь прибыль, они просто ищут для себя источник дохода для существования, работают, чтобы элементарно прокормить себя. Чаще всего речь идет о неквалифицированном и достаточно тяжелом труде, отмечает Чепуренко. "Часто это сезонные работы - сборы урожаев в южных регионах, сборы грибов и ягод в Томской области, услуги экскурсовода, например, - добавляет Алехнович. - Народ выживает и подрабатывает, как может". Зачем человеку каникулы?

 Есть три причины, которые теоретически могли бы побудить самозанятых легализоваться. Вкратце их можно обозначить так: налоги, пенсии, ответственность.

На упомянутом выше заседании ЦСР приводились данные Счетной палаты, согласно которым, бюджет мог бы дополнительно получить 40 млрд рублей, если хотя бы половина самозанятых легализуется и начнет платить налоги. В духе общей запретительной тенденции сенаторы этой весной предлагали запретить выезжать за границу самозанятым, которые не платят налоги и соцвзносы. Но потом от этой идеи отказались.

При этом до конца 2018 года действуют налоговые каникулы, освобождающие от любых платежей, включая страховые, некоторые категории самозанятых - репетиторов, тех, кто занимается уходом за детьми и стариками, и тех, кто занимается уборкой и помощью по домашнему хозяйству.

Налоговые каникулы для само занятых Алехнович назвала "псевдорешением", которое никак не поможет решить проблему легализации.

 И не только потому, что оно не стало массовым, а потому, что у людей нет понимания того, как изменится их жизнь, когда каникулы закончатся. Это проблема тотального недоверия к государству, говорит Чепуренко. Такое уже было с индивидуальными предпринимателями, напоминает он: "Им что-то обещали, обещаний этих не сдержали, взяли и подняли социальный налог в 2014 году". И в данном случае, отмечает эксперт, люди могут не знать всех деталей, но понимают, что если сейчас их не бьют, то это не значит, что спустя два года не прищучат. "Через один электоральный цикл сменится Дума, сменится состав правительства, и кому-нибудь опять захочется что-нибудь подрегулировать, - объясняет Чепуренко. - Этого то люди и боятся. Боятся даже не высоты тех финансовых расходов, которые им придется понести, а того, что через какое-то время эти расходы могут измениться. А как показывает практика, меняются они всегда не в лучшую для налогоплательщика сторону".

Налоги самозанятые платить не должны, считают в аппарате уполномоченного по защите прав предпринимателей Бориса Титова, которому президентом было также поручено разработать план легализации этой категории населения. Такой план у бизнес-омбудсмена есть. Как пояснила Алехнович, учет самозанятых можно регулировать через специальную патентную систему, и таким образом они смогут рассчитывать на такую же пенсию, какую получают легальные работающие граждане. А сейчас именно последние вынуждены нести дополнительную нагрузку по выплатам в соцфонды как для самозанятых, так и для безработных. Подобная патентная система с 2013 года действует и для индивидуальных предпринимателей.

 Но в данном случае стоимость патента будет равняться сумме уплаты взносов в социальные фонды на срок действия такого патента (от месяца до года) и не превысит 10 тыс. рублей.

Патент, кроме того, решит проблему регистрации. Его можно будет получить либо через электронные госуслуги, либо в " личном кабинете" на сайте ФНС, где есть полный реестр ИНН всех физических лиц, уточняет Алехнович. При этом патент по истечении указанного в нем срока прекратит свое действие автоматически, и никаких отчетностей о своей деятельности составлять не нужно.

 Звучит привлекательно, но Чепуренко скептичен по той же причине: никакой гарантии у самозанятых, что стоимость патента с 10 тыс. рублей не возрастет вскоре до 50 тыс., нет, и перспектива достойной пенсии к регистрации не соблазнит. Да, если нет регистрации, то пенсия будет минимальной. Так ведь и сейчас эти люди, хотя ничего не платят в соцфонды, ничего и не просят у государства, сами себя обеспечивают. "Как бы цинично это ни прозвучало, учитывая среднюю продолжительность жизни в России, у них есть несколько лет по достижении пенсионного возраста, которые они еще проживут и которые не стоят таких гонений и мучений со стороны государства", - считает Чепуренко.

Кодекс не пугает Ответственность за незаконную предпринимательскую деятельность, которая предусмотрена как Уголовным (ст. 171 УК), так и административным (ст. 14.1 КоАП) кодексами, может стать реальной угрозой для оказавшихся вне правового поля самозанятых. Это как раз отмечал в своем поручении президент Путин. Легальный бизнес в регионах то и дело призывает ужесточить ответственность за незаконную предпринимательскую деятельность именно из-за конкуренции с "теневыми" самозанятыми, говорит Алехнович. "Но мы это всячески стараемся остановить, потому что сначала нужно предоставить людям реальный режим, в рамках которого они смогут реализоваться, а потом уже ужесточать ответственность для тех, кто его сознательно нарушает", - рассказывает она.

Отсутствие законодательного регулирования при этом порождает коррупцию. "Муниципалитеты и участковые, особенно в малых городах, хорошо осведомлены о том, кто чем занимается, - говорит Алехнович. - И тут вся коррупционная история всплывает в полном объеме. Средний штраф за незаконное предпринимательство 500 рублей. Легализоваться гораздо дороже. В результате само занятый или штраф заплатит, или отдаст эту сумму недобросовестным служащим. А государству, казалось бы, выгодно было бы стимулировать легальный труд. Но на федеральном уровне мы никак не можем решить этот вопрос, и теневая экономика не сокращается".

Легализация самозанятых в том виде, в котором это исполнено сейчас в НК, а теперь и в ГК, не решает и проблемы с различными административными проверками многочисленных контрольно-надзорных ведомств.

 "Видимо, кому-то греет душу то, что можно будет что-то еще контролировать, над чем-то надзирать, устраивать сплошные или выборочные проверки. То есть кто-то из низовой бюрократии рассчитывает на этом поживиться", - предполагает Чепуренко. Освободить самозанятых от таких проверок - самый важный момент в регулировании их деятельности, уверена Алехнович. "Если бабушка пирожки печет на продажу, к ней Роспотребнадзор и Роструд будут домой приходить? - рассуждает она. - Проблема с чрезмерным административным надзором, отягощающая весь российский бизнес, и самозанятых удерживает от добровольной регистрации, им лучше оставаться в тени, чем платить штрафы за выполнение неисполнимых требований".

 Государство - не президент "В отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимательства" - вот и все, что дописали депутаты в ГК и что теперь так громогласно объявили исполнением поручения президента Путина по самозанятым. Каким законом будут предусматривать эти условия и каково их содержание, совершенно непонятно. Кстати, теперь очередь президента подписать эти поправки в ГК, и они вступят в силу после опубликования, ибо специальных сроков и каких-либо переходных периодов на стадии рассмотрения законопроект не предусматривал. Глава комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников (он возглавил и группу инициаторов этой "содержательной" поправки) заявил, что "точный перечень видов деятельности будет определяться правительством".

"Данная депутатская инициатива создает видимость активности, но она не сможет быть реализована правительством, так как предполагает масштабное изменение всего законодательства, - говорит Алехнович. - Таким образом разводится волокита, а ведь этого решения ждут миллионы". Подробный перечень видов предпринимательской деятельности, осуществляемой на основании патента, содержится в Налоговом кодексе (ст. 346.43). Всего таких видов 63 - от пошива швейных меховых и кожаных изделий до ремонта компьютеров и коммуникационного оборудования. Бизнес-омбудсмен предлагает 45 из них отдать и под самозанятых, при этом в одном патенте могло бы одновременно содержаться до трех видов различных услуг. Но это предложение также не удалось пока реализовать. Причина в том, объясняет Алехнович, что власти пошли по пути определения самозанятого, а это означает, что менять придется еще пять кодексов и 25 законов. Ведь такого определения в законодательстве нет, есть только наемные сотрудники и предприниматели.

Крашенинников пока анонсировал три: закон о занятости, закон о госрегистрации юрлиц и Налоговый кодекс. "А ведь проблему можно было решить совсем другим путем, без множественных законодательных правок", - считает Алехнович. А именно: создавать новый статус ИП - самозанятого без права найма сотрудников.

Но, возможно, лучшим вариантом было бы не делать вообще ничего. На сегодняшний день получить какие-то услуги от российского государства, которые могли бы компенсировать понесенные ими затраты, самозанятые совершенно точно не рассчитывают, говорит Чепуренко. "Государству в значительной степени они не верят, потому что для них государство - не президент, а налоговый инспектор и участковый, - объясняет он. - И они понимают, что если сегодня их статус урегулируют, то завтра жди в гости этих ребят, а от них просто так не отделаешься. Поэтому если мы хотим бороться с теневой экономикой, то я бы с этим законом ничего не делал, положил бы его куда-нибудь подальше и дал бы отлежаться несколько лет - может быть, о нем забудут".

48 млн человек в России официально работают и платят налоги, чем заняты остальные 38 млн граждан трудоспособного возраста, неизвестно

40 млрд рублей по данным Счетной палаты, получил бы бюджет в виде налогов в случае постановки на учет самозанятых граждан.

Автор: Буторина Екатерина

Источник: журнал Профиль

 

Эксперты Титова разработали «налоговые новации» для компаний и граждан


Собственную налоговую реформу решили подготовить эксперты Института Столыпина. Они предлагают ввести льготы для промышленных предприятий и увеличить вычеты для граждан

Институт экономики роста имени Петра Столыпина (его наблюдательный совет возглавляет уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов) разработает собственную концепцию налоговой системы. В материалах к проекту концепции (есть у РБК) предлагается обеспечить децентрализацию бюджета в пользу регионов и ввести «налоговые новации» для граждан. Реформирование налоговой системы, по задумке Столыпинского клуба, должно пройти в два этапа. «Никаких резких движений» до перехода российской экономики к стабильной траектории роста делать нельзя, говорит директор Института Столыпина Анастасия Алехнович.

Стимулирование и вычеты

На первом этапе авторы помимо обеспечения стабильности налоговой системы и развития предпринимательской активности (об этих абстрактных задачах не раз говорили и представители финансово-экономического блока правительства) предлагают стимулировать рост новых производств и повысить производительность труда. Ориентир — снижение средней налоговой нагрузки на компании до 35% от их прибыли. Сейчас фактическая совокупная ставка налогов для российской компании среднего размера составляет 47,4% от прибыли (из них 36,1% — это налоги на труд), по данным исследования PwC и Всемирного банка Paying Taxes — 2017.

Минфин в оценке налоговой нагрузки оперирует макропоказателем отношения совокупных налоговых платежей к ВВП. По данным ведомства, фискальная нагрузка в 2016 году составила 29,95% ВВП (включая неналоговые платежи, которые составляют менее 1% ВВП). Исходя из закона о трехлетнем бюджете и обязательства Минфина не повышать налоговую нагрузку, с 2019 года максимальная нагрузка на бизнес должна быть зафиксирована на уровне 31,6% ВВП, говорил на парламентских слушаниях 18 июля глава думского комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров.

Среди фискальных мер для бизнеса, которые предлагают эксперты Бориса Титова, — пониженная ставка страховых взносов для промышленных предприятий (14% вместо действующих 30%) с высокопроизводительными рабочими местами, ускоренная амортизация высокотехнологичного оборудования (с коэффициентом 2), повышение коэффициента (с текущих 1,5 до 2), применяемого к расходам на НИОКР, на которые можно уменьшать налогооблагаемую прибыль, перечисляет Алехнович.

Институт Столыпина также предлагает новый формат бюджетного правила: в случае роста налоговых доходов возвращать 50% такого прироста в экономику путем снижения ставок или предоставления дополнительных льгот. Эти предложения содержались еще в «Стратегии роста» Титова — тогда они были подготовлены по итогам исследований на микроэкономическом уровне, сейчас этот подход подтвердился и на макроуровне, уверяет Алехнович.

Но к расширению льгот скептически относится Минфин. Они «не являются объектом бюджетного контроля, учета и оценки эффективности», пишет ведомство в программном документе «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики». С точки зрения бюджета льготы — это потери бюджета или налоговые расходы. «Налоговые расходы зачастую устанавливаются и применяются без ограничения срока действия, в то время как прямые бюджетные расходы ограничиваются периодом действия соответствующего закона о бюджете​ либо государственной программы», — указывает Минфин.

Налоги не единственный тормоз развития промышленности, снижение ставок не решает всех ее проблем, рассуждает руководитель направления «Фискальная политика» Экономической экспертной группы Александра Суслина. Промышленность не может быть конкурентоспособна только при предоставлении льгот, предприятия должны работать в равных условиях, подчеркивает она: «Я это [предложения по льготам] вижу не как меру стимулирования​, а как меру закрепления неэффективности экономики».

Конкурирующая со «Стратегией роста» программа Центра стратегических разработок Алексея Кудрина масштабных налоговых изменений не предполагает. Кудрин лишь говорил, что его центр настаивает на отказе от увеличения фискальной нагрузки в следующие шесть лет (имеются в виду и налоги, и неналоговые сборы), исключениями станут лишь налоговый маневр в нефтяном секторе и возможное возвращение к некоторым акцизам.

Новации для граждан

Еще одна мера первого этапа налоговой реформы, которую предлагает Столыпинский клуб, — «налоговые новации для физических лиц». В основном они связаны с налоговыми вычетами, уточняет Алехнович. Под «новациями», например, подразумевается увеличение (в четыре раза) расходов на образование и лечение, подлежащих налоговому вычету, а также включение в базу для расчета налогового вычета всего объема страховых взносов и налогов, уплачиваемых физическим лицом.

Существующие налоговые вычеты и так неплохие, но они не пользуются спросом из-за низкой финансовой грамотности и бюрократии, объясняет Суслина. Увеличение суммы вычетов или введение новых «не будут иметь существенных макроэкономических последствий», а лишь повлияет на доходы бюджета, уверена она.

Самое обсуждаемое налоговое предложение последнего времени — налоговый маневр, предполагающий рост НДС (с 18%) и снижение страховых взносов (с 30%). Минэкономразвития предлагало установить обе ставки на уровне 21% (ведомство до сих пор настаивает на таком варианте, говорил собеседник, знакомый с предложениями министерства), Минфин же склоняется к варианту «22/22» — такой подход будет нейтральным для бюджета, в то время как «21/21» приведет к выпадению доходов. Снижение прямых налогов на производство, в частности на фонд оплаты труда, прописано и в планах Столыпинского клуба (это второй этап реформы). Компенсировать это следует за счет роста налогов на природную ренту, а также на потребление. Сосредоточиться, по замыслу экспертов Титова, нужно на «сверхпотреблении». Такой подход оправдан, потому что «для граждан с высоким доходом нагрузка ниже, крупный бизнес (в том числе сырьевой) имеет дополнительные преференции», говорится в материалах.

«Радикальная» децентрализация

«Налоговая система чрезмерно централизована: малая часть налоговых доходов остается на региональном и местном уровнях, что лишает регионы и муниципалитеты мотивации в создании условий для развития бизнеса, борьбе с теневым сектором», — пишут авторы концепции Столыпинского клуба. В России 88% — дотационные регионы, отмечают они.

По формальным показателям бюджетная система России относительно децентрализована, отмечает ведущий кредитный аналитик S&P Карен Вартапетов. «Однако реальная децентрализация, то есть степень автономии регионов в принятии налогово-бюджетных решений, крайне ограничена, она даже ниже, чем в некоторых странах с формально унитарной формой государственного устройства (Испания, Италия, многие страны Восточной Европы)», — говорит Вартапетов. Федеральным центром регулируется свыше 80% доходных источников регионов, в частности почти все налоговые доходы, большая часть решений по расходной части также продиктована планами государства, указывает эксперт.

«Гиперцентрализация бюджетной системы отчасти объективна из-за значительного регионального неравенства: большая часть налоговых доходов собирается в четырех-пяти регионах РФ. С другой стороны, она лишает регионы стимулов к развитию местной экономики, генерированию налоговых доходов», — поясняет Вартапетов. Но при нынешней конструкции бюджетной и пенсионной систем провести децентрализацию крайне сложно, подчеркивает он.
«Умная» настройка

Столыпинский клуб предлагает создать «систему налоговых инструментов, позволяющих осуществлять «тонкую настройку» экономики. Под этим термином понимается «введение «умных», диверсифицированных ставок». Они должны «стимулировать экономический рост и выравнивать неравенство доходов в экономике», увязать их следует с бюджетной и социальной политикой, отмечает Алехнович.

В основу «умной» политики должны лечь big data, по итогам анализа налоговая система должна «стать более нацеленной на сегменты с высокими доходами», отмечают эксперты Столыпинского клуба.

Впрочем, скрестить бюджет и налоги с big data рассчитывают не только соратники Титова — об этом и так говорит правительство. «Задача — цифровизация и интеграция всех потоков данных в единое информационное пространство налогового администрирования. Это и электронные счета-фактуры НДС, данные Таможенной службы, данные о розничных продажах, которые мы будем собирать от контрольно-кассовой техники в единую базу, в единое облако и которые будут анализироваться Налоговой службой. Это и системы прослеживаемости», — говорил на бюджетных слушаниях министр финансов Антон Силуанов. Big data, по его словам, «позволят кратно сократить теневой сектор, где не платятся сегодня налоги».

Хотя все конкретные планы, заложенные в налоговую концепцию, пока не раскрываются, Столыпинский клуб уже просчитал эффект от ее реализации. ВВП до 2025 года должен расти на 2–3,5% в год (вместо нынешних 1,5–2%), а темпы роста инвестиций должны увеличиться почти до 9–10%. Доходы бюджета в первые два года могут быть чуть ниже, чем при нынешних условиях, однако это, по расчетам Столыпинского клуба, компенсируется позже — в 2025 году при реформе бюджет получит на 6,6 трлн руб. доходов больше, чем в тот же год при нынешней системе, уверены авторы концепции.

Автор: Антон Фейнберг.

Источник: http://www.rbc.ru/economics/19/07/2017/596f73be9a7947304613495b

Судебной реформе ищут общий знаменатель


Бизнес-омбудсмен Борис Титов предложил ЦСР Алексея Кудрина провести на площадке Общественной палаты «нулевые чтения» по вопросам реформы судебной и уголовной политики, вошедшим в стратегии экономического развития. С таким предложением он выступил на круглом столе «Основные стратегические задачи и системные решения в рамках судебной реформы и реформы уголовного законодательства в экономической сфере», который прошел в Совете Федерации. Это, по его словам, позволит создать единый документ во исполнение поручения президента, которое тот дал по результатам недавнего совещания, посвященного стратегии социально-экономического развития страны. Предложение в ЦСР обсудят коллегиально и дадут ответ, пообещала руководитель направления «Институты и общество» Мария Шклярук. Она отметила, что по многим обсуждаемым вопросам реформы в юридическом сообществе сложился консенсус. На ПМЭФе президент обозначил основные векторы предстоящей судебной реформы, напомнила Шклярук: речь идет о мерах по усилению независимости судей, повышении качества подготовки судейских кадров и об оптимизации нагрузки на суды. Свои программы ЦСР и Столыпинский клуб Титова представили главе государства в конце мая, но окончательной оценки предложениям Владимир Путин не дал, посоветовав поработать над их интеграцией.

В администрации президента создана рабочая группа по проработке предложений ЦСР, следует из документов, с которыми удалось ознакомиться «Ведомостям». Государственно-правовое управление также запросило пакет предложений по судебной реформе, предусмотренный «Стратегией роста» Титова.

В Столыпинском клубе предлагают добиваться повышения независимости судей за счет введения выборности председателей судов, ограничения их полномочий и обязательной ротации каждые два года. Также предлагают создать новую кассационную инстанцию на уровне федеральных округов и наделить Верховный суд новыми полномочиями по контролю за единообразием судебной практики. Еще одна новация – единый федеральный статус судьи, это даст ему право работать в любом суде соответствующего уровня на всей территории страны (сейчас судья для перевода в другой суд должен заново проходить процедуру отбора). Кроме того, судьями должны работать бывшие адвокаты, а не только сотрудники аппаратов судов. Для этого предлагается ввести специальную квоту: не менее 50% назначаемых судей должны иметь опыт работы адвокатом или хотя бы прокурором. Среди предложений – либерализация уголовного законодательства в отношении предпринимателей (в частности, речь идет об административной преюдиции для ряда статей), расширение полномочий прокурора по надзору за следствием, введение судов присяжных для предпринимателей и усиление ответственности судей за неправосудные решения.
 
В ЦСР не со всеми предложениями согласны, призналась Шклярук, нельзя выделять предпринимателей в отдельное сословие, настаивает она. Принимать следует меры общего характера, от этого и бизнесу будет польза. Эксперты Кудрина также предостерегают от усиления ответственности для судей – они могут дать прямо противоположный эффект и от административной преюдиции по предпринимательским статьям – стандарты доказывания в административном процессе ниже. Необходимо в целом изменить отношение судов к оправдательному приговору как к ошибке и рассматривать как приемлемое их количество хотя бы на уровне сегодняшних судов присяжных (10–15% от общего количества), настаивают в ЦСР.
Верховный суд поддерживает многие предложения реформаторов, но не все, признался судья Верховного суда Олег Зателепин. Там тоже выступают за независимость судов – по крайней мере, от региональной власти (и внесли законопроект о создании экстерриториальных кассационных и апелляционных инстанций). Работают там и над предложениями по либерализации уголовного наказания. А вот идею выборности председателей поддержать не готовы: даже в развитых странах такая практика не очень распространена, отметил Зателепин. Но больше всего возмущают судей упреки в обвинительном уклоне. Процент оправдательных приговоров просто неправильно считают, жаловался судья.
 
Автор: Анастасия Корня

Сергея Полонского приговорили к сроку давности


Пресненский суд Москвы освободил вчера от уголовной ответственности основателя Mirax Group Сергея Полонского и его подельников Александра Паперно и Алексея Пронякина, обвинявшихся в хищении 2,5 млрд руб. при строительстве элитного жилья «Кутузовская миля» и «Рублевская Ривьера». Суд признал всех троих виновными, но переквалифицировал обвинение с мошенничества на более мягкое неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, срок давности по которому уже истек. Господин Полонский, услышав приговор, захлопал в ладоши.

Вчера председательствующий на процессе судья Евгений Найденов не стал целиком зачитывать приговор, а огласил только резолютивную часть. Из нее следовало, что основатель строительной корпорации Mirax Group Сергей Полонский, начальник ее финансового департамента Александр Паперно и гендиректор ООО «Аванта» Алексей Пронякин признаны виновными в мошенничестве с деньгами вкладчиков. Согласно приговору господин Полонский виновен по двум эпизодам мошенничества в сфере предпринимательской деятельности с причинением ущерба в особо крупном размере (ч. 3 ст. 159.4 УК РФ), за что путем частичного сложения сроков был приговорен к пяти годам колонии общего режима. А господа Паперно и Пронякин признаны пособниками Сергея Полонского в этом мошенничестве (ч. 5 ст. 33 и ст. 159.4 УК РФ) и были приговорены судом к трем и двум годам лишения свободы соответственно. Напомним, что в прениях гособвинитель просил суд назначить Сергею Полонскому наказание по другой статье УК РФ — ч. 4 ст. 159 (мошенничество в особо крупном размере) в виде восьми лет лишения свободы и 900 тыс. руб. штрафа, Александру Паперно — пять лет условно, а Алексею Пронякину — три года условно. Защита и подсудимые настаивали на невиновности фигурантов.

Переквалифицируя преступление, суд указал, что взаимоотношения между инвесторами «Кутузовской мили» и «Рублевской Ривьеры» и фирмами Сергея Полонского представляют собой спор в сфере предпринимательской деятельности, соответственно, речь могла идти лишь о «неисполнении договорных обязательств». А шестилетний срок давности уголовного преследования за это преступление истек в 2014 году. В итоге Сергея Полонского освободили прямо в зале суда (господа Паперно и Пронякин и до этого находились под подпиской о невыезде).
Выйдя из суда, Сергей Полонский признался, что не очень верил в положительный для себя исход разбирательства с учетом более двух лет, проведенных в СИЗО «Матросская Тишина». «Я планирую перевернуть мир»,— сказал он, видимо, имея в виду, что намерен активно заняться защитой прав предпринимателей от следствия путем создания своего юридического центра. Во всяком случае, именно об этом он говорил в своем последнем слове на процессе. Господин Полонский в очередной раз заявил, что все обвинения в его адрес — «бред», а уголовное дело было нужно «для захвата самой лучшей строительной компании в России». Вместе с тем строитель назвал вынесенный по его делу приговор «важным сигналом предпринимателям». Наконец господин Полонский еще раз изложил журналистам свою версию: все беды вокруг строительства элитного жилья возникли из-за того, что гендиректор ООО «Аванта» Алексей Пронякин и экс-глава девелоперской компании ЗАО ФЦСР Петр Иванов (находится в международном розыске), не поставив его в известность, расторгли договор о строительстве «Кутузовской мили», которую, как и все остальные свои проекты, он собирался достроить.
Эта история началась в 2004 году: тогдашний первый заместитель мэра Москвы Владимир Ресин предложил Сергею Полонскому спасти проект строительства жилого комплекса «Фили-Давыдково» («Кутузовская миля»). Специально под него руководство Mirax приобрело в 2005 году ООО «Аванта», зарегистрированное на пенсионерку Светлану Уколову (всего на нее было зарегистрировано порядка 140 фирм). Затем гендиректор «Аванты» Александр Некрашевич заключил со строительной компанией ЗАО ФЦСР договор на строительство корпусов «Кутузовской мили». Согласно договору ФЦСР должна была строить жилье, а «Аванта» — финансировать проект за счет собственных средств, кредитов и денег вкладчиков. В 2007 году господин Некрашевич покинул свой пост, и его место занял Алексей Пронякин, который с января 2008 года начал заключать с физлицами договора на приобретение будущих квартир. В зависимости от площади жилья вкладчики переводили в ООО от 12 млн до 56 млн руб. 111 человек, внесших деньги, должны были по договору с «Авантой» получить свои квартиры в четвертом квартале 2009 года. Но из-за начавшегося в 2008 году кризиса строительство было приостановлено.

Аналогичная ситуация сложилась и с «Рублевской Ривьерой» (жилой комплекс на территории ФГБУ «Российский кардиологический научно-производственный комплекс» Евгения Чазова). Пожелавших купить здесь квартиры по цене от 18 млн до 32 млн руб. оказалось 16 человек. И в этом случае ни денег, ни квартир вкладчики так и не увидели.

В результате весной 2013 года в отношении Сергея Полонского, к тому времени уехавшего в Камбоджу, следственный департамент МВД возбудил уголовное дело, а в июне ему заочно было предъявлено обвинение. По версии следствия, бизнесмен совместно с членами совета директоров Алексеем Адикаевым, Дмитрием Луценко и Максимом Темниковым, а также Александром Паперно и Алексеем Пронякиным с 2008 по 2009 год похитили путем мошенничества денежные средства граждан — 2,4 млрд руб. на проекте «Кутузовская миля» и 256 млн руб.— на «Рублевской Ривьере».

 

В августе 2013 года Тверской суд Москвы заочно арестовал господина Полонского, после чего его объявили в международный розыск. Из-за отсутствия договора с Камбоджей о выдаче преступников и обвиняемых Генпрокуратура России только с третьей попытки добилась выдачи бизнесмена, и 17 мая 2015 года он был экстрадирован в Россию. В ноябре 2015 года СД МВД объявил в международный розыск Максима Темникова, Дмитрия Луценко и Алексея Адикаева, в котором они числятся до сих пор.

Приговор Сергею Полонскому вызвал неоднозначную общественную реакцию. Так, член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Кирилл Кабанов считает его несправедливым, поскольку ущерб обманутым дольщикам не компенсирован и виновный не наказан, поэтому он не исключает того, что прокуратура будет обжаловать его. В свою очередь, в аппарате уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей “Ъ” заявили, что бизнес-омбудсмен Борис Титов неоднократно посещал СИЗО, где содержался Сергей Полонский, а после встреч с ним направлял председателю Мосгорсуда свое заключение о том, что инкриминируемые бизнесмену деяния совершены в сфере предпринимательской деятельности, что не было учтено при избрании ему меры пресечения. «При вынесении приговора суд подтвердил нашу позицию, когда мы ставили вопрос о переквалификации обвинения, и этот приговор носит знаковый характер»,— сказали в аппарате Бориса Титова.

Юрий Сенаторов

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3352442

Бизнес-омбудсмен Борис Титов: «Битва за Telegram — далеко не последняя»


«Telegram достиг такого уровня развития в России, что власть просто не смогла его закрыть»

 — Начнем с последних новостей российского бизнеса. Вы наверняка следили за противостоянием создателя Telegram Павла Дурова и Роскомнадзора. Продукт российского предпринимателя, который добился успеха на международном рынке, в России пытаются заблокировать, а к американским сервисам вроде WhatsApp претензий нет, — вам это не кажется странным?

— В случае с Telegram, мне кажется, результат позитивный. С одной стороны, есть тенденция «все запретить» и «все ограничить» — всё, что касается интернета. Мой представитель Дмитрий Мариничев (интернет-омбудсмен — Inc.) на это постоянно реагирует — мы за открытый интернет и против ограничений. В цифровой экономике — будущее России и мира, [под влиянием технологий] может меняться не только экономика, но и социально-экономическое устройство. Барьеры не неэффективны, не сработают, но задержать Россию в развитии и отбросить назад — могут.

Ситуация с Telegram доказывает нашу правоту. Да, власть хочет все ограничивать и добралась до него, потому что другие — и Google, и Microsoft — уже сдали данные по требованию властей и должны переносить свои дата-центры в Россию. Многие открыли всю информацию, это сделал WhatsApp (на самом деле, WhatsApp не внесен в реестр организаторов распространения информации  Роскомнадзора, но, по заявлениям российских властей, переговоры на эту тему идут — Inc.). А Telegram — нет! Этот мессенджер достиг такого уровня развития [в России], что власть просто не смогла его закрыть и пошла на компромисс. Возможно, это не очевидно для широкой публики, но тем, кто хоть немного разбирается в этой истории, ясно: власть отозвала свои требования к Telegram.

— «Закон Яровой» Дуров исполнять не собирается, и мессенджер снова может оказаться под угрозой блокировки (закон должен вступить в силу 1 июля 2018 года, но правительство рассматривает перенос сроков на пять лет — Inc.)

— Это тоже компромисс: отсрочить на пять лет и забыть.

— Вы думаете, закон не будет действовать?

— …или появятся новые технологии,  и уже весь мир начнет копить эту информацию. В мире уже сейчас работают с такими банками данных, что требования «закона Яровой» — не такая уж проблема. Через пять лет может поменяться не только экономика, но и устройство государства.

Если «умные» контракты внедрятся (хотелось бы, и у нас в стране), то государство не нужно. Налоги пойдут через блокчейн, а вы и не узнаете об этом. Ловить террористов станет проще — «законы Яровой» не понадобятся.

Неправы, кто говорит, что анонимностью криптовалют воспользуются террористы. Более прозрачной системы просто не существует — любая транзакция остается в системе навсегда. Там нет имени и отчества, но государство может отслеживать все финансовые потоки. Даже заработки создателей недавно нашумевшего вируса Petya на виду: криптокошелек, на который они просили завести деньги, и все входы и выходы из него — абсолютно прозрачны. Поэтому через пять лет и «закон Яровой» будет другой.

— А вы не боитесь, что он будет жестче?

— Жестче он не может быть — криптовалюты не позволят.

— Не так давно президент Путин признался, что государство «заболело блокчейном». С чем связан этот интерес и позитивный ли он? Два-три года назад наши власти явно «заболели» интернетом и под маркой развития интернет-экономики принимались противоположные законопроекты. Как только наше государство чем-то «заболевает» — «болеть» начинает у представителей этой отрасли…

— Действительно, есть такой риск. Когда внимание к какой-то сфере возрастает, власти начинают лучше в этом разбираться, не только нефтяные компании и [президент Сбербанка Герман] Греф, который недавно заболел «блокчейном», но и силовые структуры. Внимание вызывает противостояние. У нас в стране все так — кто успешнее пролоббирует свои интересы. Конечно, сегодня очень серьезный перевес в сторону силовых структур. Они увидели, что криптовалюты несут угрозу национальной финансовой системе (в ее традиционном, консервативном виде) и создают неуправляемые информационные потоки. Иными словами — дают большую свободу. Конечно, у них сразу «руки чешутся» наложить на это запреты.

Но в том-то и дело, что мы должны отстаивать свои [права]. С Telegram хороший пример, как мы — все сообщество — смогли отстоять его. По крайней мере, временно, — я думаю, это далеко не последняя «битва».

Это противостояние всегда будет в нашем обществе. Я ездил по стране (у нас идет предвыборная кампания), и люди не знают всех этих слов — блокчейн, ICO, — может быть, одна-две руки в зале на 300 мест. О криптовалютах наслышаны чуть больше — человек 10-15. За последний год «заболели» биткоинами Москва и Санкт-Петербург, а народ в целом — достаточно консервативен. Поэтому стабильность и сдерживающие институты — приоритет для силовиков. Иногда мы слишком убегаем «вперёд паровоза», не думая о грузе за спиной — в виде консервативного общества.

«Не надо ждать, нужно действовать»

— Имеет ли смысл как-то просвещать людей, которые пока не понимают, куда движется мир?

— Просвещение «а-ля Герцен», на мой взгляд, мало эффективно. Заявив, что мы хотим свободы и прав человека, можно повлиять на умы отдельных людей — таких вундеркиндов с особыми талантами. Но самое эффективное обучение — практическое. Когда человеку на практике нужны какие-то вещи — он сразу начинает учиться: жизнь должна создавать спрос на образование. Поэтому мы считаем, что главное образование — это вхождение в бизнес.

Когда-то Ли Куан Ю говорил: мы не начнем голосовать [на выборах в Сингапуре], пока зарплата у 50% населения не достигнет $5 тысяч. Весь мир шел через образовательные, имущественные и гендерные цензы. Чтобы средний класс — класс собственников — рос, должны развиваться малый и средний бизнес, плюс менеджмент, который работает на собственников компаний. Чтобы не отрываться от общества, нужно постоянно чувствовать, как в спину тебе «дышит» средний класс.

— Вы не так давно заявили, что у нас в стране «очень сложно» заниматься бизнесом. Много ли людей в России готовы, по вашему, начать свое дело?

— Мы видим огромный интерес к бизнесу среди самого юного поколения. Это совершенно новый тренд, который в России рождается. Среди друзей моей дочери — ей 20 с небольшим лет — все хотят заниматься бизнесом.

— Хотят — а могут ли?

— Насчет «могут» — это другая история. И еще вопрос — каким бизнесом? Они видят себя в новой культурной среде — рестораны, хипстеры, хорошая еда, концерты, Instagram… Зарабатывать на имидже, а не на реальном производстве. Много инноваторов — яйцеголовых, которые сидят целыми днями дома в интернете и выходят только, чтобы пообщаться оффлайн на конференции — но не промышленников. Хотя среди аграриев появились люди, которые сыр варят, выращивают что-то и становятся большими фермерами. Это хорошая база для смены тренда.

Еще вчера все были в жестком противостоянии с властью и регулирующими органами, предприниматели обросли уголовными делами. У всех был пессимизм и апатия, пытались устроиться на госслужбу, а «лучшими местами в мире» для работы считали «Газпром» или «Роснефть». Сейчас среди молодежи этот тренд меняется. Хотя среди предпринимателей с опытом оптимизма, конечно, меньше.

Мы видим это по последним оценкам, которые я недавно представлялпрезиденту (Титов, как бизнес-омбудсмен, ежегодно представляет президенту доклад об актуальных проблемах бизнеса и способах их решения — Inc.). 60% опрошенных предпринимателей сказали, что ситуация с административным давлением не только не улучшается, но и продолжает ухудшаться.

— По закону о переходе на новую контрольно-кассовую технику с 1 июля бизнес несет дополнительные издержки…

— К сожалению, так во всем мире. Но это реально один из наших первых шагов в цифровой экономике (первым было введение МФЦ). Очень заманчиво иметь полную информацию о своем рынке. Наша программа в какой-то степени уникальна — мы можем в любой момент войти в систему (информационный центр на базе Федеральный налоговой службы — Inc.) и узнать, почем продали 200 граммов сыра где-нибудь в Магаданской области пять минут назад.

При этом нагрузка на бизнес оказалась существенной. Проблема не в законе, а в правоприменении. Изначально стоимость кассового оборудования составляла около 20 тысяч рублей. Но спекулянты задрали цены: с поставкой через три месяца — 20 тысяч рублей, а прямо сейчас — 80 тысяч. Все боялись не успеть и покупали дорого — те, у кого уже была кассовая техника, то есть более-менее устоявшиеся [предприниматели] и те, кто продает алкоголь. У малых и индивидуальных предпринимателей, не применявших кассы, — впереди еще год.

Мы добились, что дата «съехала» с 1 июля — нам официально подтвердили: никаких штрафов не будет еще по крайней мере квартал. Те, у кого уже есть договор на покупку ККТ (но срок его реализации — через месяца два-три), штрафов могут не бояться. У них есть время на установку оборудования. Кроме того, в законе обозначили отдельные регионы, где нет устойчивого интернет-соединения, — там новые аппараты можно не устанавливать (это труднодоступные местности и населенные пункты, отдаленные от сетей связи — Inc.). 1 июля позади — и никакого ажиотажа нет. А еще два месяца назад я получал коллективные обращения от сотен предпринимателей. Повторюсь — это в первую очередь вопрос правоприменения.

У нас огромный «темный» рынок. По мнению МВФ, он составляет больше 50%. 22 миллиона человек не оформили свои отношения с государством. У них есть паспорт, но они не платят ни налоги, ни пенсионные отчисления. Кто они? Часть, конечно, не работает и находится на иждивении, но большинство — это индивидуальные предприниматели, «гаражная» или нелегитимная экономика, владельцы «темных» предприятий и те, кто на них работает. Закон об онлайн-кассах наносит очень серьезный удар по «темной» экономике. Им придется выбирать — превратиться из «серых» предприятий в белые или уйти в черные.

— Но ведь значительная часть «серого» бизнеса существует вне правового поля из-за налогов. Скажем, производить одежду в России «в белую», выплачивая всем зарплату с налогами и сборами, практически не имеет смысла с точки зрения доходности.

— Для этого мы пишем стратегию. Проблем много, и мы видим их иначе, чем наши оппоненты — такие как [бывший министр финансов, председатель «Центра стратегических разработок» Алексей] Кудрин. По их мнению, в том, что сегодня не развивается никакой бизнес (в том числе  малый и средний), [виноваты] суды и административная нагрузка. Мы же, как предприниматели, считаем, что основная часть бизнеса уже умеет работать в этих условиях, а вот изменившиеся экономические факторы [влияют гораздо сильнее]. Любой бизнес вам скажет: «Стало невыгодно, нет возвратности на инвестиции».

Ведь бизнес всегда взвешивает риски и доходность. Кто-то инвестирует в Центрально-Африканскую республику, где «детей едят на завтрак», но вложения сулят огромную доходность. У нас же доходность стала отрицательной в большинстве отраслей и секторов экономики, и во многом — в малом бизнесе. Это продолжает загонять бизнес в тень, хотя там риски (взятки, коррупция) — еще выше. Но, с другой стороны, там выше доходность и предприниматели могут выживать. А финансовые и экономические власти категорически отказываются даже смотреть в эту сторону.

— Как-то возможно все эти проблемы решить?

— [Снизить] налоги, [обеспечить доступное] кредитование и [снизить] тарифы. Во время кризиса нужно не затягивать пояса, а стимулировать спрос. Цена на нефть упала и доходов нет — нужна новая политика. Мы же продолжаем «затягивать пояса» и жить за счет малого и среднего бизнеса, увеличивая поборы. Нефтяные компании у нас — священные коровы, потому что они в тяжелом положении сейчас, а мы — МСП — коровы дойные.

— Почему государство вас не слышит? Вы же каждый год докладываете президенту о состоянии бизнеса, но ничего не меняется.

— Ну потому что стабильность — это ведь те же самые люди, которые на протяжении двадцати лет приходили в кабинет к Путину и говорили: «Нужно сделать вот так, и будет стабильно». Всем сейчас ментально сложно отказаться от этого мышления. Программы Кудрина написаны очень красиво и наукообразно, а задача — чтобы ничего не менялось.

Президент открыт — нас два раза звали на глобальные совещания. Нам дали поручение из концепции превратить [программу «Партии Роста»] в стратегию. Но нас сегодня не поддерживают экономические власти и пресса (в первую очередь — либеральная экономическая) — Кудрин для них тоже своего рода священная корова.

 — Предприниматели, с которыми вы общаетесь, заинтересованы в таком политическом участии? Кажется, бизнес традиционно хочет, чтобы от него все отстали и дали спокойно работать.

— В тучные годы с высоким спросом на внутреннем рынке предприниматели уходили из политики. Они видели, что власть не очень заинтересована в их политической активности, и лучше было строить свою «пещерку». Все ушли в глубоко личные дела — карьеру строили, бизнес развивали, детей учили…

А после кризиса 2014 года общество поменялось и все понимают: «Без меня вряд ли что-то изменится». Мы создаем большую партию («Партию Роста» — Inc.) — хотим построить на основе блокчейна сообщество так называемых «людей роста». Люди с общественным самосознанием, разделяющие наши идеи, считают, что нужно менять экономику и развиваться за счет экономических и предпринимательских свобод.

Не могу сказать, что к нам уже хлынул поток, — мы пока ищем сторонников.

— Вы не думали начать с московских предпринимателей, которые этим летом снова страдают от перекопанных тротуаров и улиц?

— Мы сейчас видим позитивный тренд перед муниципальными выборами в Москве: у нас было более 500 желающих стать кандидатами в депутаты через нашу партию. Эти люди, наверное, еще вчера и не думали, что пойдут избираться, — пост муниципального депутата денег никаких не дает, одни затраты и удовлетворение собственной потребности в общественно значимых действиях. Средний возраст наших сторонников — 35 лет. Это очень сознательная часть общества  — что называется, «крепкий средний класс». Они пошли на выборы, потому что чувствуют потребность что-то менять у себя в районе и в городе.

 А с точки зрения бизнеса в Москве… (тяжело вздыхает) Мы боролись со сносом киосков, но город — как большой каток, все подминает под себя. Единственное, что нам удалось сделать, — по крайней мере, на второй очереди [сноса], — пробить компенсацию [для владельцев построек]. Первый раз нас обманули: мы заседали по поводу сноса и думали, что выстраиваем какие-то компромиссные решения. И тут оказалось, что власти уже начали сносить — практически в этот же день.

— То есть повлиять на московских чиновников бизнесу практически невозможно?

— Иногда это удается. Была история со сносом киосков в метро, где нам удалось задержать на время демонтаж — пока построят новые и разыграют тендеры.

Все забыли про бизнес, который может пострадать из-за сноса пятиэтажек, но во многом нам удалось изменить этот закон. Там прописаны гарантии для бизнеса: владельцам имущества должны будут компенсировать деньгами, а арендаторам — предоставить сопоставимые площади в аренду. Конечно, нельзя сравнивать пятиэтажку рядом с парком или около метро, где клиенты уже «прикормлены», — с пятиэтажкой в центре спального района. Но теперь это хоть как-то прописано в законе.

«Делать бизнес через криптовалюты дешевле»

— Вы предлагали создать аналог швейцарской криптодолины в Крыму. Насколько это реально?

— Это предложение [интернет-омбудсмена Дмитрия] Мариничева имеет очень серьезный смысл. Мы знаем, что главные ограничения по развитию Крыма — это санкции. Из-за них там нет финансирования, при этом мы не очень хорошо организовали финансирование региона со стороны России. Там процентные ставки на 50% выше, чем в целом по стране. При этом там работали 12 банков, из которых 8 — лишились лицензий, оказались под процедурой банкротства ЦБ. А люди еще раз потеряли деньги.

В такой ситуации использование криптовалют [оптимально] — там нет барьеров, можно собирать ICO где угодно, и никакой центральный банк Америки или ЕС никак не сможет противостоять этому. С точки зрения финансирования это могло бы сильно помочь крымчанам.

Но этот вопрос должен решаться в стране в целом. Такое решение для Крыма приведет к тому, что вся страна через Крым пойдет [проводить ICO]…

— Майнить?

— Нет, в Крыму такая цена на электроэнергию, что майнить там нереально. 

— Вы верите, что для российских предпринимателей новые технологии могут стать «выходом» из суровых экономических реалий?

— С точки зрения криптовалют — во многом. Они как раз снижают любые издержки, связанные с административными расходами, в том числе — финансовые. Поэтому многие, конечно, ринутся туда — делать бизнес через криптовалюты дешевле. Это естественная потребность.

Если это будет разрешено [в России] — это будет сильный шаг. Но мы все-таки анализируем последствия для государства. Нужно будет принципиально менять налоговую систему и государственную систему управления, это огромная институциональная реформа. Мы готовим законодательные предложения [по урегулированию криптовалют в России], но важно идти постепенно и просчитать все последствия.

— Еще бы государство было готово принять ваши предложения…

— Это неизбежно. Технологии нельзя остановить: если ты их в дверь — они в окно. Другой вопрос: будем ли мы повышать издержки, чтобы противостоять этому (как в случае с законом Яровой), или наконец поймем, что противостоять бесполезно, и откроемся. Тогда нам нужно максимально правильное законодательство, которое будет стимулировать рост [этих технологий] и при этом обеспечит государственные интересы.

Источник: http://incrussia.ru/understand/biznes-ombudsmen-boris-titov-bitva-za-telegram-daleko-ne-poslednyaya/

«Он оказался первым, кто смог добиться хоть каких-то результатов»: оценка пяти лет Бориса Титова на посту бизнес-омбудсмена


Его называют бизнес-омбудсменом, при котором предприниматели вздохнули свободнее. Их стали реже сажать и чае выпускать. Постепенно сокращается количество проверок со стороны надзорных органов, создана юридическая служба, готовая бесплатно проконсультировать бизнесменов в случае давления со стороны властей. Эти и другие итоги пятилетней работы Бориса Титова в должности уполномоченного при президенте по защите предпринимателей.

Амнистия предпринимателей – выпустили мало, зато выпустили

Уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов

Одной из главных заслуг Бориса Титова считается проведение амнистии 2013 года для предпринимателей, осужденных за экономические преступления. Досрочно освобождены были 2466человек из 110 924 отбывающих срок. Борис Титов заявил, что без этой амнистии «не удастся перевернуть страницу истории, написанную в лихие 90-е».

Несколько иной точки зрения придерживается консультант в области управления инвестиционными проектами РАНХиГС Виктор Солнцев: «Титов грамотный политик, который выстраивает выгодные для российского бизнеса отношения. Но с потерей самостоятельной роли малого бизнеса в пользу компаний, работающих на госзаказах. Он достаточно помогал среднему бизнесу, опять же, работающему по госзаказам. Его Столыпинский клуб — профессиональная лоббистская организация, разрабатывающая стратегию, параллельную и конкурентную ЦСР и Алексею Кудрину, который обслуживает интересы только крупных корпораций. Российские предприниматели находятся в жесточайших условиях, ухудшающихся год от года. В ситуации неправомерных тендеров и коррупции при получении госзаказа малый бизнес не выдерживает, он может потеряться. Останется только мелкая торговля, которая будет также сокращаться в условиях ухудшения рентабельности. Для сохранения малого и среднего бизнеса его представителей неизбежно придется допустить к госконтрактам и госзаказам».

Тем не менее, Борис Титов защищал и неоднократно высказывался в поддержку предпринимателей, которых, по его мнению, преследуют незаконно. В частности, он публично назвал арест главы новосибирской научно-производственной компании «Тион» Дмитрия Трубицына «попыткой целенаправленного уничтожения перспективного инновационного производственного бизнеса». Без проведения соответствующей экспертизы предприниматель был задержан по обвинению в производстве и сбыте незарегистрированных медицинских изделий, совершенных в крупном размере группой лиц по предварительному сговору. Некоторые эксперты поддержали заявление Титова, предположив, что дело было сфальсифицировано конкурентами компании.

В пресс-службе компании «Тион» ПАСМИ сообщили, что до 5 августа Дмитрий Трубицын находится под домашним арестом.

«Мы рассматриваем это уголовное дело как необоснованное давление на наш бизнес, поэтому обратились за помощью к уполномоченному по защите прав предпринимателей Борису Титову. Действия правоохранительных органов наносят серьезный ущерб нашей репутации, поэтому мы благодарны за уже высказанные слова поддержки в адрес Дмитрия Трубицына и компании «Тион». Кроме того, мы предоставили омбудсмену полный пакет материалов по этому делу; на основании рассмотрения этих документов им может быть составлен официальный запрос в Генеральную Прокуратуру РФ», — сообщили представители предпринимателя.

К Борису Титову также обращались представители бизнеса Красноярска. Они были обеспокоены решением мэрии о сносе нестационарных торговых объектов, киосков и палаток. 26 мая 2017 года он сообщил о том, что рабочих мест могут лишиться более 500 человек президенту РФ Владимиру Путину.

Председатель правления КРОО «Краевой Союз малого предпринимательства» Красноярского края Виталий Бондарев рассказал ПАСМИ, что реакции по докладу Титова пока не было.

— Объем информации огромен, ее надо изучить. Но мы уверены, что в ближайшее время будут поручения за подписью главы государства в отношении этого вопроса.Пока диалог с предпринимателями пытается наладить только губернатор региона Виктор Толоконский. Он пообещал решить вопросы с арендой и дальнейшим трудоустройством предпринимателей. Глава Красноярска Эдхан Акбулатов и мэрия города в диалоге не участвуют.

Марина Блудян вице-президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ», считает главной заслугой и результатом работы Бориса Титова создание эффективной команды: «Его несомненной заслугой является создание альянса Рro bono, в рамках которого лучшие юристы первой сотни страны бесплатно помогают консультациями нуждающимся в правовой помощи бизнесменам. Титов создал экспертный совет, в котором работают 200 специалистов разного профиля».

Бизнес против силовиков

Борис Титов и Владимир Путин встречаются достаточно часто, бизнес-омбудсмен пытается обозначать проблемы предпринимателей

В июне 2017 года в одном из своих интервью Борис Титов заявил, что главной проблемой российского бизнеса является незаконное или недобросовестное уголовное давление.

Он также призвал предоставить предпринимателям возможность внесения залога, в случае предъявления обвинения по экономическим статьям уголовного кодекса. Титов заявил, что необходимо усиливать ответственность сотрудников правоохранительных органов для уменьшения давления на российский бизнес.

Заместитель генерального директора Transparency International–Russia, Илья Шуманов считает, что Титов плотно работает с правоохранителями и может добиваться результатов. «Насколько мне известно, Борис Титов находится в тесном взаимодействии с Генпрокуратурой РФ. В столице и регионах созданы рабочие группы по защите малого и среднего бизнеса. Нам не приходилось с ним работать, но от предпринимателей мы знаем, что работа идет, где-то более успешно, где-то менее. Рабочие группы созданы, и они действительно работают», — говорит Шуманов.

По его мнению, в работе не все гладко, но в целом Титов оказался первым человеком в должности уполномоченного по защите бизнеса, который смог добиться хотя бы каких-то результатов.

«На моей памяти никто не пытался отстаивать права предпринимателей малого и среднего бизнеса кроме Титова. Не могу сказать, что институт омбудсмена работает сверх эффективно, но созданный им альянс юристов Рro bono аналогов не имеет. Мало кто из малых и средних предпринимателей может позволить себе членство в ассоциациях и общественных палатах. Сами они себя защитить не могут, и бесплатная помощь высококвалифицированных юристов для предпринимателей очень ценна», — уверен Шуманов.

Декан Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС Сергей Календжян напротив считает работу Бориса Титова высокоэффективной: «Устранение законов, мешающих развитию бизнеса, отвечает надеждам и чаяниям российских предпринимателей. Они находятся под постоянным прессингом органов и ангажированных организаций, зачастую действующих не в интересах государства, а обслуживающих собственные интересы. Например, поглотить успешный бизнес или убрать с конкурентного поля растущих, сильных игроков. Необходимо добиться ситуации, когда контролирующие органы не смогут уничтожать действующий бизнес. Сейчас их интересы существуют параллельно с бизнесом, но необходимо, чтобы все понимали социальную ответственность. В настоящее время вполне возможна ситуация, когда из-за нарушения на тысячу рублей губится развивающийся бизнес, который дает рабочие места, и обеспечивает налоговые поступления», — говорит эксперт.

По мнению Календжяна перед Титовым по-прежнему стоит задача по налаживанию гражданского диалога между властью и предпринимателями. «В этом смысле влияние Титова огромно. Он пользуется доверием деловых кругов, с помощью дискуссии может создать коммуникацию, чтобы избежать антагонизма. Административно-командное мышление себя изжило, надо учиться слушать оппонентов», — считает Календжян.

Виктор Солнцев уверен, что усиления ответственности правоохранителей недостаточно. По его мнению, законодательство надо в корне пересматривать и этой цели Борис Титов пока так и не достиг, хотя и много о ней говорил.

«Малое или среднее предприятие, со средним по стране оборотом в 13 млн рублей, можно обвинить в нарушениях или мошенничестве, уголовная ответственность за которое обозначена с суммы в 1 млн 600 тысяч рублей. Если этот бизнес кому-то интересен, его владельца можно с легкостью отправить в СИЗО. Я считаю, что необходимо законодательно пересмотреть приоритеты бизнеса, который кормит пятую часть населения страны. Пока же преференции обеспечены исключительно для сотни крупных компаний, в которых занято не более 1% граждан страны», — утверждает Солнцев.

Налоги надо платить в России

Помимо проблем предпринимателей внутри страны, бизнес-омбудсмен Борис Титов планирует выйти на международный уровень и урегулировать взаимоотношения с иностранными партнерами.

В конце мая 2017 года он предложил ввести специальный налоговый режим на вмененный доход для состоятельных россиян и частных зарубежных инвесторов. По его мнению, эта мера может заинтересовать российских граждан в раскрытии своих офшорных доходов и сохранении российского налогового резидентства.

Эксперты предполагают, что мера будет действенной.

Кроме того, в конце июня Борис Титов объявил о создании ICO-генератора «Люди Роста». Проект по использованию криптовалют в российском бизнесе был воплощен совместно с основателем блокчейн-платформы Waves Александром Ивановым.

Директор Центра IТ-исследований и экспертизы РАНХиГС, Михаил Брауде-Золотарев уверен, что блокчейн-техонологии обладают определенной перспективой, но прогнозировать их успешность уже сейчас было бы ошибкой.

— Подобные технологии развиваются, когда существуют реальные массовые приложения. Они позволяют решить вопрос доверия между большим числом участником платформы без центрального регистратора. Без, условно говоря, государства, или любого другого оператора, навязывающего другим собственные правила игры. Все современные коммуникационные архитектуры, например, финансовая система, имеют центр первичного доверия. Или платежная система, в которой Мастер-кард определила правила игры, по которым все живут. Доверие участников основано на доверии основному оператору. Все ключевые реестры, регистры, ведут государственные органы.

Блокчейн, в некоем теоретическом, редкодостижимом варианте, позволяют обойтись без центрального регистратора. Но количество условий, необходимых для выполнения , реализации доверия, довольно большое. В частности, сеть блокчейн должна быть «глобальной», потому, что как только появится доминирующий в смысле мощности участник, он фактически превратится в монопольного регистратора. Сеть должна быть защищена от такого сценария развития. Принятие законов не сможет защитить сеть от этого и многих других рисков. Это вопрос сугубо технологический. И к этому нужно быть готовыми. Если какая-то юрисдикция будет недружественной по отношению к криптовалютам, денежный трафик и обороты уйдут в другие.

В свое время в СССР боролись с хождение валюты, но в конечном итоге свободно конвертируемая валюта пришла в страну. Если Россия и сейчас будет ограничивать, запрещать, и «проспит» эту историю, граждане попросту будут пользоваться иностранными технологиями и платформами.

Противники узаконивания криптовалют обвиняют Титова в том, что эта мера приведет к увеличению объема «грязных» денег, источники которых невозможно проследить. Сам Борис Титов обозначил, что проект «Люди Роста» будет для него в приоритете, если его полномочия будут продлены.

Владимир Путин 22 июня 2017 года подтвердил свое решение и продлил его полномочия на новый пятилетний срок.

Источник: http://pasmi.ru/archive/178199

Как России выиграть конкуренцию за будущее


Можно ли быть стабильными в нестабильном мире? В мире высоких скоростей и "американских горок"? Нефть опять поехала, но не вверх, а вниз. С отметки больше 56 долларов за баррель в апреле 2017 года марка "Брент" упала на 18 процентов. И пусть нефть прибавила чуть-чуть, но кажется, "медведи", играющие на понижение, серьезно взялись за дело.

С середины мая больше 15 процентов потерял в цене природный газ. Цены на металлы в застое или тоже потихоньку смотрят вниз. Зато совершенно роскошно растут цены на пшеницу. Только за десять дней в июне они подскочили больше, чем на 10 процентов. Все это наши экспортные товары, и пока мы натужно добываем, варим металлы и растим на бескрайних полях, мир финансовых и товарных рынков то подбрасывает нас вверх, то роняет рубль, производство и нас вместе с ними.

Это мир нестабильности, в котором даже несколько лет - огромный срок. Всего за пять лет (2012-2016 годы) физический объем ВВП Китая (в постоянных ценах) вырос на 32 процента, Индии - на 31, Индонезии - на 22, Малайзии - на 21, Вьетнама - на 27 процентов. Мы потеряли 1,1 процента.

Когда же рванем вперед? И за счет чего? Мы теряем свою долю в глобальной экономике и, что хуже всего, в населении, контролируя одну восьмую часть суши. За пять лет прирост за счет рождаемости населения Китая составил 2,1 процента, Индии - 5,3, Малайзии - 7,3, Вьетнама - 4,3. У нас - 0,1. И впереди - демографическая яма. Никому не дано быть стабильным в быстро меняющемся мире.

Спрос на наше топливо? В первичном производстве энергии в ЕС доля "возобновляемой" достигла 25 процентов. Это энергия, добываемая без нефти, газа, угля и мирного атома. Ее объемы в 2000-х годах росли в ЕС с опережающей скоростью в 5-6 процентов в год, подавляя спрос на углеводороды. В США количество электроэнергии, вырабатываемой "ветряками", выросло в 2007-2016 годах почти в семь раз и в пределах одного-двух лет сравняется с тем, что дают ГЭС.

Мощности солнечных батарей в США в 2007-2016 годах увеличились в 2100 раз, до 10 процентов от производства энергии ГЭС в 2016 году. Примерно десять лет США не увеличивают общее потребление энергии, резко снижают зависимость от импорта и готовятся стать чистым экспортером нефти и газа на мировые рынки. И хотя все прогнозы, кем бы они ни делались, говорят о том, что до 2030-2035 годов экономика мира останется углеводородной, мы можем войти в эпоху (а не пару лет) дешевого топлива. Чем тогда кормиться?

В этом мире выиграть можно только за счет мозгов и высоких скоростей

Мир меняется стремительно. Только что Росатом объявил о резком сокращении мирового спроса на строительство АЭС. И мы горюем вместе с ним, потому что АЭС - традиционный предмет российского экспорта. В 2016 году мы потеряли лидирующие позиции в мире по количеству космических пусков, уступив США и Китаю. На рынке коммерческого космоса - ожесточенная конкуренция и снижение цен. Появились признаки сокращения российской доли на мировом рынке вооружений - на него пришел Китай (SIPRI).

А как там с конструкционными материалами? Мы - традиционные экспортеры стали и продуктов из нее. Между тем потребление стали на душу населения снизилось в ЕС в 2005-2014 годах на 17 процентов, в США - до 10-15. По объемам производства и экспорта стали Россия осталась на уровне середины 2000-х годов. Зато страны Азии прибавили за последние десять лет более 400 миллионов тонн стали (в пять с лишним раз больше того, что мы производим). Китай прирастил экспорт стали в размерах больших, чем все то, что делается на наших заводах. И цены, мировые цены - просто швах! С конца 2000 года они упали более, чем в три с половиной раза.

Мировые рынки нестабильны, желают экономить и постоянно меняют свою структуру. Есть масса желающих, особенно Китай, а в будущем - Индия, занять на них наше традиционное место, особенно там, где высокая добавленная стоимость. У сырьевых ресурсов обнаружилось свойство надолго падать в цене. И к тому же, быть первым - третьим в поставках сырья даже в близлежащие страны - это не навечно.

Как удержать рынки и приобрести новые - это глобальные вызовы для России. Их не залить только деньгами, реорганизациями, слияниями одних и перетряской третьих. На эти вызовы могут ответить только профессионалы, инженеры, готовые конкурировать со всем светом. В мире, где все пляшет, и совсем не под нашу дудку, только они могут выиграть - за счет мозгов и высоких скоростей. Но для этого они должны действовать в атмосфере свободного мышления, легкости, мобильности, открытого обмена идеями, абсолютной восприимчивости общества и бизнеса к новациям. Все инструменты государства должны быть настроены только на одно - облегчить жизнь, поддержать тех, кто строит, действует, генерирует идеи.

Это сейчас так? Большой вопрос. Пока же количество регистрируемых в год патентов выросло в 2001-2015 годах у нас в 1,3 раза, в США - в 1,8, в Израиле (во многом русскоязычном) - в 2,8, в Индии - в 6,9, в Китае - в 30 с лишним раз. Это и есть конкуренция за будущее.

 Яков Миркин (заведующий отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН).

Источник: https://rg.ru

Рамки для силовиков: как можно защитить интересы бизнеса


Можно долго ждать изменения сознания правоохранителей, а можно уже сейчас с помощью поправок в Уголовный кодекс и прокурорского надзора постепенно снижать силовое давление на бизнес.

Есть ли у российского бизнеса нереализованный потенциал, который способен подтолкнуть экономику? Мы — авторы «Стратегии роста» — уверены, что есть. И в его высвобождении немалую роль может сыграть решение проблемы незаконного или недобросовестного уголовного давления. Пока что, к сожалению, правоохранители, да и суд исповедуют в этой сфере откровенно карательный, чрезмерно жесткий подход, в любом бизнесмене видя преступника.

Интересно, что главные недостатки правовой системы в ее применении к бизнесу мы с нашими оппонентами из ЦСР видим одинаково. Мы сходимся в том, что уголовное преследование в экономической сфере сегодня используется необоснованно широко, подменяя собой гражданское право. Абсолютно верно, что доследственные проверки, не требующие санкции суда, приносят предпринимателю не меньший, если не больший вред, нежели заключение в СИЗО (мне ли как омбудсмену этого не знать). И вот под этим выводом готов подписаться: «Средства уголовно-правовой защиты должны применяться только там, где потерпевший не способен предупредить совершение преступления и не имеет возможностей восстановить свои права гражданско-правовыми инструментами».

Осталось только решить, какими средствами можно изменить в экономике нынешнее перекошенное соотношение между уголовным и гражданским правом. У нас рецепты есть. А у оппонентов — нет. С этим медицинским фактом и будем жить. А пока что давайте поближе рассмотрим, в чем проблема и какие могут быть решения.

Силовики против бизнеса

Для начала нужно в ручном режиме отрегулировать правоприменение, а в долгосрочной перспективе — изменить сам подход, саму философию правоохранительной деятельности.

Мы считаем, что оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия сегодня очень слабо регламентированы, свобода действий правоохранителей слишком велика. В 2016 году Генеральная прокуратура выявила пять млн нарушений, допущенных в ходе досудебного производства органами дознания и следствия. В среднем — 2,5 нарушения на одно зарегистрированное преступление. За год отменено 19 тыс. постановлений о возбуждении уголовных дел. Выданы предписания о привлечении к дисциплинарной ответственности 165 тыс. должностных лиц из правоохранительных органов. Однако на деле эта ответственность в подавляющем большинстве случаев ограничивается замечанием или выговором. Надо ли говорить, что такой уровень ответственности несоразмерен с причиненным ущербом, когда речь идет о делах против предпринимателей? Нужно ввести административную ответственность за незаконные и необоснованные оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия либо за грубые нарушения при их проведении.

Нельзя не отметить, что среди всех правоохранителей именно прокуратура демонстрирует наиболее адекватное отношение к бизнесу. Именно она была первым силовым ведомством, которое создало совместную рабочую группу с институтом уполномоченного — причем не только на федеральном уровне, но и во всех регионах. За последние три года проведены комплексные проверки во всех важнейших сферах, в ходе которых пресечено нарушение прав более 170 тыс. хозяйствующих субъектов. Погашено более 50 млрд руб. задолженности по государственным и муниципальным контрактам. Успешно разрешено несколько десятков обращений к уполномоченному, в том числе такие резонансные, как дела Дмитрия Каменщика или Александра Хуруджи.

Мы уверены, что прокуратуре нужно дать больше полномочий — как это и было прежде. Ввести обязательность санкции прокурора на доследственные проверки и гласные оперативно-разыскные мероприятия по экономическим преступлениям. Без согласия прокурора уголовные дела не должны возбуждаться, и он же должен иметь право отменять решение о возбуждении дела. Возобновление ранее приостановленных или прекращенных дел — тоже исключительно по согласованию с органами прокуратуры. Только с санкции прокурора — избрание меры пресечения, связанной с ограничением свободы. Кроме того, нужно предоставить стороне защиты право подавать прокурору «заключение защиты» (одновременно с обвинительным заключением следствия) — с обязательным приобщением к материалам дела.

Нужно больше порядка и в следственных действиях. Мы предлагаем установить единый порядок проведения обысков и выемок. Уточнить порядок изъятия имущества и документов и сроки их возврата (следователи должны доказывать, что изъятое имущество имеет отношение к преступлению).

Дела и статьи

Есть и другие действенные меры для борьбы с необоснованным возбуждением уголовных дел. Нужно скорректировать 90-ю статью Уголовно-процессуального кодекса в соответствии с постановлением Конституционного суда № 30-П: в делах о налоговых спорах, неисполнении контрактов или кредитных договоров решение арбитражного суда либо суда общей юрисдикции должно иметь преюдициальную силу и влечь прекращение (и невозможность возбуждения) уголовных дел.

Было бы очень полезно зафиксировать в качестве норм УПК и УК постановление прошлогоднего пленума Верховного суда № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». В том числе и зафиксировать понятие «предпринимательская деятельность».

Ходатайство о «втором» продлении меры пресечения мы предлагаем отнести к компетенции вышестоящего суда. Продление меры пресечения в третий раз — к исключительной компетенции Верховного суда России.

Кроме этого, мы предлагаем исключить наказание в виде лишения свободы за некоторые наименее общественно опасные экономические преступления (в том числе по ч. 2 ст. 146 (нарушение авторских и смежных прав), ч. 1 ст. 171 (незаконное предпринимательство), ч. 1–4 ст. 171.1 (производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки), ч. 1 ст. 180 (незаконное использование средств индивидуализации товаров), ч. 1 ст. 194 (уклонение от уплаты таможенных платежей), ст. 198 (уклонение от уплаты налогов и сборов).

Необходимо расширить основания прекращения уголовных дел при условии возмещения ущерба (дополнить перечень составов, на которые распространяется ст. 76.1 УК, ст. 146 (нарушение авторских и смежных прав), 147 (нарушение изобретательских и патентных прав), ч. 5–6 ст. 159 (мошенничество), ч. 1 ст. 201 (злоупотребление полномочиями).

В отношении ряда экономических преступлений небольшой и средней тяжести нужно ввести административную преюдицию: лицо привлекается к уголовной ответственности, только если в течение определенного времени после одного или более административных наказаний совершит такое же нарушение (в частности, нарушение авторских прав, таможенного и налогового законодательства).

Знаменитую статью УК о мошенничестве вообще стоит полностью переработать, исключив ее применение к хозяйственным спорам. По ст.​ 159–159.6 УК установить принцип «за квалифицированное мошенничество ответственность больше», снизив при этом ответственность по общему составу статьи.

Мы также предлагаем устранить необоснованное распространение квалифицирующего признака «группа лиц по предварительном сговору» и необоснованное вменение 210 УК.

В общем, предложений много. Будем их воплощать, для того, собственно, институт бизнес-омбудсмена и работает. Нужно сделать главное: установить в деле борьбы с экономической преступностью рамки, выйти за которые недобросовестным «борцам» будет сложно. А когда настанет счастливое время и честные предприниматели смогут не опасаться людей в погонах, тогда и подумаем, как жить дальше. За один миг мировоззрение правоохранителей не изменится, это точно. В отличие от оппонентов, мы реалисты.

Борис Титов

Источник: http://www.rbc.ru

Прокуроры хотят знать об осмотрах и выемках у бизнесменов


Генпрокуратура поддержит законодательную инициативу Бориса Титова. Прокуроры должны знать о намерениях следователей, считает бизнес-омбудсмен

fullscreen-1tlb

Генпрокуратура разделяет позицию уполномоченного при президенте России по правам предпринимателей Бориса Титова, который предлагает внести в закон об оперативно-розыскной деятельности поправки, предусматривающие обязательное извещение прокурора о проведении гласного обследования принадлежащих юридическим лицам зданий и помещений (то, что принято называть осмотром) и об изъятии необходимых для хозяйственной деятельности документов и материалов. Представители бизнес-сообщества намерены подготовить письмо в Госдуму в поддержку такой законодательной инициативы, рассказал «Ведомостям» официальный представитель Генпрокуратуры Александр Куренной. По его словам, это решение принято по итогам очередного заседания межведомственной рабочей группы по защите прав предпринимателей, которое состоялось в Генпрокуратуре с участием начальников подразделений надзорного ведомства, сотрудников аппарата бизнес-омбудсмена, представителей организаций бизнеса и Агентства стратегических инициатив, а также сотрудников следственного департамента МВД.

Необходимость ограничения необоснованных оперативно-розыскных мероприятий – одна из проблем, которую бизнес-омбудсмен ставит в докладе президенту за 2017 г., говорит Леонид Анучин из экспертного центра при уполномоченном. Речь там идет о необходимости предусмотреть обязательное согласие прокуратуры на проведение доследственных проверок и гласных оперативно-розыскных мероприятий по экономическим преступлениям, утвердить межведомственными приказами порядок проведения обысков и выемок, а также уточнить порядок изъятия и сроки возврата документов и имущества, реквизированных следователями, напоминает эксперт. Но обсуждается и обращение в поддержку законопроекта, внесенного в Госдуму еще в 2014 г. рядом депутатов-единороссов, знает Анучин, там говорится об обязательном уведомлении прокурора либо за 48 часов до запланированного гласного обследования, либо – в случае неотложной необходимости – в течение 24 часов после этого. В свою очередь прокурор в рамках своих полномочий проверяет обоснованность и законность действий оперативников. В данном случае речь идет уже не о разрешении прокурора, а об уведомлении, уточняет Анучин, это компромисс, которого удалось достигнуть в ходе обсуждения с другими ведомствами. И это тоже немало, поскольку одна из проблем, связанных с гласными оперативно-розыскными мероприятиями, заключается в том, что сегодня ни одно из ведомств не ведет их учет. С введением процедуры уведомления появится возможность хотя бы оценить масштаб происходящего и поставить системные барьеры нарушениям – и тогда уже предпринимать какие-то последующие шаги, надеется эксперт.

Два года назад у проекта поправок в закон об оперативно-розыскной деятельности оказалось много противников и он остался без движения, вспоминает один из его авторов, первый зампред думского комитета по безопасности Эрнест Валеев. Основной довод критиков – органы предварительного следствия действуют самостоятельно и процедура уведомления приведет к утрате такой самостоятельности. Однако к этой проблеме все равно придется вернуться, если мы хотим освободить бизнес от излишнего давления, уверен депутат. Он напоминает, что действующий порядок позволяет оперативникам МВД в любой момент изъять всю технику и документацию предприятия и даже товар. Полицейские могут в итоге даже не найти оснований для возбуждения уголовного дела, а бизнес уже будет уничтожен. В нынешнем виде законопроект непроходной, однако не исключено, что в ходе совместной работы будет найдена более рациональная формула, надеется Валеев.

Бизнес нашел в генпрокуроре Юрии Чайке защитника и это взаимовыгодный союз, констатирует политолог Евгений Минченко, тема поддержки предпринимателей, с одной стороны, позволяет омбудсмену ставить вопрос о расширении полномочий прокуратуры, а с другой – дает дополнительные очки с точки зрения восприятия надзорного ведомства на Западе. Хорошие взаимоотношения с зарубежными коллегами – одно из конкурентных преимуществ Генпрокуратуры, отмечает эксперт.

Источник: Ведомости

Banner
Все наши победы

 

banner_218x188_2_15